— Как хороша ты, Джулия!.. — воскликнул Мейсон, не в силах сдержать себя. — Как хороша ты обнаженной!.. Куда лучше, чем в любом из твоих платьев… Просто великолепна!.. Боже, и почему же это я раньше не замечал тебя?..

Она улыбнулась и наклонилась над ним.

— Наверное, потому, что никогда прежде не видел меня обнаженной…

Ее глаза были устремлены на него. Лицо было совсем близко — такое открытое, ясное, взволнованное, полное страстной силы.

— Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто‑то держал меня крепко.

— Но почему?..

— Я боюсь…

— Чего же?..

— Иначе я упаду.

Я очень боюсь упасть…

Мейсон вновь заулыбался.

— Не похоже…

— Что?

— Не похоже, что ты боишься… Не похоже, Джулия, что ты вообще чего‑нибудь в жизни боишься…

— Это тебе кажется…

— Я вижу.

Наклонившись к самому его уху, Джулия очень тихо произнесла:

— Тебе так кажется… Всем это кажется. А на самом деле я очень боюсь этого. Я вообще боюсь очень многих вещей на свете…

— Тогда буду держать тебя крепко, — произнес Кэпвелл, все еще не очнувшись от этого странного сна наяву, такого светлого и зыбкого. — Я буду держать тебя по–настоящему крепко…

— Правда?.

.

— Конечно… Ты даже удивишься.

Она коснулась ладонями его лица.

— Нет, правда?..

Мейсон кивнул.

— Да, да…"

"Теперь плечи ее осветились зеленоватым светом, словно погрузившись в очень глубокую воду. Он взял Джулию за руки и привлек к себе, — в этот самый момент его неожиданно, наверное, даже — вопреки его воле, захлестнула большая теплая волна, такая светлая и нежная…

И все погасло…

Джулия спала, положив голову на руку Мейсона. Он часто просыпался и смотрел на нее. Ему хотелось, чтобы это продлилось как можно дольше, чтобы эта ночь длилась бесконечно.

Его и Джулию несло где‑то по ту сторону времени. Он тогда еще не понимал до конца, что она любит его. Мейсон подумал, что все сведется к одной только этой ночи, а потом все закончится.

Забрезжил рассвет.

Мейсон лежал неподвижно. Его рука под головой Джулии онемела и затекла, но он не шевелился, чтобы не нарушать сна Джулии, и только тогда, когда та перевернулась во сне, высвободил руку.

Мейсон тихонько поднялся, умылся и вновь прошел в спальню. Ему было очень странно — стоять в этой безмолвной серой комнате наедине со своими мыслями и смотреть на темные контуры деревьев за окном.

Обернувшись, он заметил, что Джулия пристально смотрит на него.

У Мейсона перехватило дыхание.

— Иди сюда, — сказала Джулия.

Он подошел и уселся к ней на кровать.

— Ты всегда будешь такой?..

Она вопросительно посмотрела на Мейсона.

— Да…

— Ты не изменишься?.. Не изменишься ко мне, Джулия?.. Скажи мне.

— Нет… А почему ты спрашиваешь?

Кэпвелл пожал плечами.

— Не знаю…

— Может быть, потому, что скоро утро?..

— Может быть… Стало немного светлее.