Плохой из него переговорщик и знаток языка глухонемых, потому что я так и не понял, что он, собственно, от меня хотел. Жестом остановил его попытки объясниться и направился искать Кэтрин, которая пусть и на ломаном английском, но способна объяснить, чего от меня хочет этот малолетка. Смешно, конечно, мне ведь сейчас четырнадцать, а ему восемнадцать, но тем не менее я воспринимаю его именно как малолетку.

Оказалось, что Мишеля очень заинтересовали мои костюмы, и он хотел заказать себе точно такие же, вот и просил меня сходить с ним к знакомому мастеру, который обшивает их семейство.

Конечно, доктор велел мне быть дома, но чувствовал я себя неплохо, поэтому решил прогуляться. Тем более что пешком идти не придется, можно воспользоваться дежурной машиной. Оказывается, и такая у этой семьи есть, специально для срочных поездок детей и персонала, если, конечно, прислуге это потребуется для хозяйственных надобностей.

Добрались быстро, и после знакомства с этим самым мастером я понял, что, похоже, теряю хватку, а вместе с ней и деньги.

Глава 9

К портному с нами поехала Кэтрин. Арсений Захарович к этому моменту еще не вернулся, вот и решили, что в качестве переводчицы пока поработает горничная.

Мастер оказался высушенным, похожим на обтянутый кожей скелет, пожилым живчиком, хитрым до безобразия. В первую очередь он покрутил меня, как юлу, вокруг своей оси. Потом ощупал и разве что на зуб не попробовал материал, из которого был пошит мой костюм, а следом заставил еще и раздеться, выдав мне халат, в котором я утонул. Изучив одежду (он даже карандашные наброски сделал), портной насел на меня с вопросами, где мне изготовили этот костюм, и кто автор идеи. Ответил все как есть: что пошили в Москве, а придумал, как это должно выглядеть, я. Он с недоверием на меня покосился и начал пытать, как я до этого додумался и есть ли у меня еще такие же необычные вещи. Пришлось ему еще и куртку показать, с которой он обошелся так же, как и с костюмом: рассмотрел со всех сторон, обмерил, обнюхал и даже спросил разрешения ее распороть, что-то там ему непонятно было.

Меня, честно сказать, возмутила такая наглость, я запретил ему портить мои вещи и хотел было начать одеваться, но этому мастер сразу же воспротивился.

Ему, видите ли, для чего-то надо меня обмерять в обнаженном виде. Я здесь очень неуютно себя чувствовал, не знаю почему, но после всех этих обмеров, когда мы наконец покинули мастерскую, я выдохнул с облегчением. Наверное, поэтому я всеми силами не замечал тонких намеков мастера на то, что мы можем посотрудничать, если у меня появятся новые интересные модели одежды. Главное, про куртку и костюм, которые я якобы придумал, он как бы уточнить забыл. Неприятным мне показался этот человек, слишком уж он себе на уме.