Разумеется, мои обидчики пытались объединиться для того, чтобы отомстить, но я всегда была начеку и быстро научилась хитрить и изворачиваться, прятаться и, конечно, удирать, если того требовали обстоятельства. К третьему году обучения интуиция обострилась настолько, что с тела исчезли все синяки и царапины, но бдительности я не теряла никогда. Осторожность – стала моим кредо и главным жизненным правилом.

Возможно поэтому, когда я вошла в главный зал Тенессийской академии, где заседала приемная комиссия, и показала пусть средний, но достаточный для зачисления на любой факультет, результат, то выбрала боевое отделение. О том, что магистры на все лады пытались меня отговорить, не рассказала даже маме."

"В тот момент в зале молчали лишь двое: я и декан боевого отделения, магистр Николас Фрич. Огромный мужчина не восседал за столом, как все прочие члены комиссии. Он стоял, прислонившись мощным плечом к колонне, и смотрел прямо на меня. А я, как зачарованная, не могла отвести от него взгляд. Сейчас даже не скажу почему. Возможно, меня поразил шрам, который начинался у правого виска, а потом спускался, рассекая бровь, к левому уголку рта, отчего и без того брутальное лицо боевика выглядело еще более устрашающим. В любом случае, я беззастенчиво пялилась на мужчину и почти не слышала, о чем мне говорят другие магистры. Он криво усмехнулся и в следующее мгновение в мою голову полетел тяжелый охотничий нож.

Тогда я не знала, что оружие не долетело бы до меня. На любого соискателя, вошедшего в этот зал, накладывали сильнейшие защитные чары, и простой нож никоим образом не пробил бы их. Скорее всего, он рухнул бы на пол, не долетев до меня пары миллиметров. Но я этого не знала! Интуиция завопила, и я привычно вскинула руки в защитном жесте. Что не говори, а учеба в мужском коллективе научила меня доверять самой себе.

Нож завис в воздухе в метре от меня. Удерживать предметы поступающим в академию еще не полагалось, но мне достался хороший репетитор. А поскольку ребенком я была любознательным, то к моменту отборочных испытаний владела уже многими магическими приемами. Перевернув нож, отправила его по обратной траектории, к огромному, совершенно чокнутому магистру. Он поймал его за лезвие! Двумя пальцами! Чем сразу всколыхнул во мне бурю эмоций. Во-первых, я тут же испытала к нему симпатию, уважение, интерес, ну и восхитилась, конечно. А во-вторых, да разозлилась я. Ведь нападение на меня, так и осталось не отмщенным, поэтому насупилась и грозно посмотрела на преподавателя. Он рассмеялся, убрав за голенище высокого сапога нож и откинув за плечи темные волосы, собранные в хвост.

- Я беру ее! – изрек магистр, и спорить с ним никто из коллег не решился.