Размахивая огромным смертоносным клинком из стороны в сторону и вверх-вниз, существо приближалось к Торину.

Воин переложил меч в левую руку. Он едва увертывался от ударов: клинок казался невероятно тяжелым, а ноги отказывались слушаться.

Тварь метнулась вперед, нанося удар, и лезвие его оружия на излете задело руку Торина.

Воин застонал от боли, чуть не выронив меч и едва не теряя сознания. Так много крови. Он чувствовал, как она течет по ноге, капает на землю, жизнь быстро покидала его. Следующий удар, он знал, будет последним.

Человек-ящерица высоко поднял меч для смертельного удара.

Затем зрение Торина начало играть с ним шутки. Показалось, что меч существа, начав опускаться, замедлился. Мали ползла тоже неестественно медленно, но не прочь в безопасность, а к Торину, к чудовищу.

Воин закричал, и ему показалось, что этот голос, чужой, незнакомый, принадлежит кому-то другому. Торин бросился вперед, чтобы заслонить эльфийку, и ему почудилось, что он опять попал в зыбучий песок, такими замедленными были движения. Слишком замедленными.

Рука женщины медленно-медленно поднялась в воздух. В ее кулаке была зажата Аквара Кедаса. Кристалл сиял на солнце, как драгоценный камень при свете огня, голубым огнем и золотой радугой.

Меч человека-ящерицы ударился об Аквару. Металл издал пронзительный звук, а кристалл ответил оглушительно чистым звоном; мелькнула ослепительная молния.

Опять двигаясь с обычной скоростью, существо завопило и упало назад, его тело раскололось, ярко вспыхнув, меч, растрескавшись, кусками осыпался вниз.

Голубое сияние кристалла исчезло, и Мали упала на руки Торина. Она была столь слаба, что у воина от неведомого доныне страха перехватило горло. Торин осторожно перевернул эльфийку на спину. На шее у Мали под нежной кожей отчетливо билась голубая жилка, и он вздохнул с облегчением.

Вскоре ее веки задрожали и открылись. Эльфийка вскочила, взгляд её бешено метался во все стороны в поисках чудища, пока, наконец, не остановился на неподвижно лежащем теле и разметавшихся крыльях, одно из которых раскололось на куски как каменное. Сверху труп чудовища усыпали осколки меча.

Успокоившись, Мали воззрилась на кристалл, лежащий у нее на ладони. Он больше не сверкал золотистыми цветами пустыни, они сменились чистым серебристо-голубым — цветами неба, прозрачной воды и бутонов зиска. Символы, выгравированные внутри кристалла, ясно проявились на гранях — две слезинки, нарисованные непрерывной линией.

— Я не понимаю… Что произошло? — прошептала Мали.

Тихие слова удивления застыли у нее на устах, когда женщина перевела взгляд с кристалла на тело чудища и его разбитый вдребезги меч.

Торин осторожно прикоснулся к Акваре.