Он перекатился, миновал лезвие и атаковал. Его изогнутый клинок, рассчитанный на рубящие удары, горизонтально вошел в живот существа, прорубив широкую рану.

Человек-ящерица булькнул и уронил оружие. Эфес ударился о землю, прозвенев, как колокол на городских воротах. Зеленая кровь залила Торина, меч вывернуло из рук.

Существо с тяжелым глухим стуком осело назад с мечом Торина в животе.

Воин обернулся и увидел, что Мали так и стоит всего в нескольких шагах.

— Есть еще? — спросил было он, но одновременно потянулся за своим мечом, чтобы извлечь его из тела чудовища, и чуть не вывихнул руку из сустава.

Клинок застрял в ране. Тело человека-ящерицы окаменело, стало твердым как скала, и меч Торина увяз так плотно, что лезвие скорее сломалось бы, чем вышло из каменной плоти.

Поняв, что вернуть свой клинок не удастся, воин схватил огромный меч мертвого чудовища, с трудом оторвав его от земли обеими руками.

— Другие есть? — опять спросил он.

Лицо Мали побелело от страха. Эльфийка тряхнула головой, но Торин не понял, утвердительно или отрицательно, так сильно женщина дрожала.

Торин хромая подошел к ней и взял за плечи:

— Еще есть, Мали?

— Двое… Их было двое.

— Где второй?

Эльфийка помотала головой:

— Я не знаю. Он не…

Внезапно она ахнула, и ее и без того белое лицо стало абсолютно алебастровым.

— Что? — закричал Торин. Держа меч наготове, он развернулся, ожидая встретить второе существо. Но позади никого не было, даже тела человека-ящерицы, которого он только что убил.

Воин моргнул, потом еще раз, итак до тех пор, пока не поверил в то, что увидел. Какое-то время мертвое тело оставалось камнем, но теперь меч Торина в целости и сохранности лежал на слое тонкой пыли неправильной формы.

— Оно исчезло, — прошептала Мали. — Оно просто… его просто не стало.

Торин бросил клинок существа и поднял свой. На нем не осталось ни капли зеленой крови.

Рядом всхлипнула Мали, быстро и отрывисто дыша.

— Бьяр?…

Торин покачал головой.

— Нет! — закричала Мали и побежала по тропе вниз к ручью.

Торин последовал за ней, но медленнее. Он знал, что сейчас мальчик уже мертв.

Он застал Мали на коленях перед телом Бьяра, она, задыхаясь, говорила мальчику короткие слова, лишенные смысла и полные боли.

Маленькие руки мальчика безжизненно соскользнули на землю. Аквара, предмет, ради которого погиб Бьяр, выпала из его рук.

Торин поднял мешочек, липкий от крови Бьяра, и нащупал внутри твердый и холодный кристалл.

— Он все еще здесь! — изумленно произнес воин, вынимая завернутый в шелк кристалл из мешка и отбрасывая ткань. Аквара блистала в неровном солнечном свете, и Торин ощутил покалывание, поднимающееся от пальцев к запястью.