Торин погладил заостренный край, а Мали прикрыла его пальцы своими.

Воин закрыл глаза и увидел распростершуюся пустыню так ясно, как будто держал в руках карту предгорий. Харолисовы горы будут, наверное, на полдня ближе, чем один из оазисов реки Торат. Идти туда намного сложнее, особенно с поврежденным коленом, но Мали и Бьяр окажутся в безопасности.

— Я отведу вас на восток. К подножию Харолисовых гор.

В ослепительном жарком свете полуденного солнца они вступили в предгорья Харолисовых гор, родину гномов Торбардина. Они шли быстрее, чем рассчитывал Торин, — Мали и Бьяр так рвались вперед, что теперь всех задерживал он.

Воин махал, когда подъем был не под силу с его поврежденным коленом, и Мали возвращалась назад, предлагая в качестве поддержки свое плечо.

Теперь, несмотря на хромоту, Торин не отставал от остальных, поскольку Бьяр с широко открытыми глазами беспечно останавливался, прикасаясь к пышной траве, столь не похожей на желтоватую растительность оазиса. Он вертел головой во все стороны, глядя куда угодно, только не туда, куда шел.

Мали долго стояла на дороге, как слепец, ощупывая пальцами дерево.

Дерево представляло собой жалкое зрелище: тощее, малорослое, искривленное так, как будто хотело одновременно вытянуться к небу и спрятаться от безжалостного солнца. Но эльфийка благоговейно прикоснулась к нему и улыбнулась Торину так, как будто ей вручили великий дар.

Воин ответил на ее улыбку и придержал язык. Лично для себя он не находил ничего приятного в окружающем пейзаже. Торин уже замерз, а его легкие не могли надышаться тяжелым и влажным воздухом гор. Сердце у кочевника подскакивало каждый раз, когда хрустела ветка, шуршала невидимая в кустарнике живность или шелестели листья над головой — даже от звука собственных шагов по твердой земле.

Ему никогда не нравились лесистые подступы к воде.

— Это путь в долину, — сказал Торин. Он поставил одну ногу на дорогу, ведущую вниз, и встал, обхватив себя руками. Прохладная земля под подошвой высасывала тепло, от чего колено болело еще сильнее.

— Все, как сказала Мали. Текущий ручей, — засмеялся Бьяр, — с проносящейся мимо водой и огромными, покрытыми мхом валунами, стоящими в глубокой тени.

Через плечо Торин увидел, как уголки темных глаз Мали приподнялись.

Она улыбалась под джелайей.

Воин улыбнулся в ответ. В словах Бьяра Торину слышался ее мелодичный голос, и он удивлялся, когда же она успела нарисовать мальчику эту картину. Он попытался присоединиться к радости Бьяра. Чистая, прозрачная вода… больше чем достаточно, чтобы смыть песок, все еще скрипевший у него на зубах.

Бьяр пронесся мимо воина вниз по тропе быстрыми, нетерпеливыми шагами.

— Бьяр! — выкрикнул Торин и тоже двинулся вниз. Однако его хромая нога затрудняла движения.