Ситас же возвратился в свою скудно обставленную комнату и закрыл дверь. Преклонив колени перед маленьким алтарем Матери, он мягко произнес:

— Две стороны одной монеты; две ветви одного дерева. — Он закрыл глаза. — Матерь, храни его.

Стоя на карнизе, Кит-Канан подобрал веревку. Комната как раз над ним, сказал Ситас. Отлично. В первый раз он бросил веревку слишком низко, и крюк, царапая каменную стену, чуть не угодил ему прямо в лицо. Кит-Канану удалось вовремя уклониться, но, покачнувшись, он едва не потерял равновесие на узком выступе. Упавший крюк стукнул по стене внизу.

Башня Квинари, подобно большинству эльфийских построек, сужалась от основания к вершине. Карнизы, окружавшие башню, с каждым этажом становились все уже. Кит-Канан вынужден был четыре раза бросать веревку, прежде чем крюк зацепился за каменный уступ на уровне восьмого этажа. Когда же ему это удалось, он уцепился за канат и повис, вдыхая холодный ночной воздух, раскачиваясь под тяжестью мешка и копья, затем упорно пополз вверх. Окно над его комнатой было темным. Осторожно прислонив свою ношу к стене, Кит-Канан начал открывать задвижку кинжалом.

Рама легко подалась.

Кит-Канан сразу понял, что она здесь. Комнату наполнял пряный аромат ее любимых духов. Прислушавшись, он уловил ровное дыхание. Герматия спала.

Кит-Канан безошибочно нашел ее кровать, вытянул руку и, почувствовав прикосновение золотых волос, тихо произнес ее имя.

— Это я, любовь моя.

— Кит! Умоляю, не трогай меня!

Отшатнувшись, он поднялся с колен:

— Я никогда и ни за что не смогу причинить тебе боль, Тиа.

— Но я подумала — ты был так сильно разгневан, — я подумала, что ты пришел убить меня!

— Нет, — мягко ответил он.

Она села на кровати. В окно лился лунный свет, освещая ее лицо и шею. Стоя в тени, Кит-Канан снова ощутил ту острую боль, что пронзила его сердце из-за этой женщины.

— Забрать меня с собой?! — в неподдельном смятении воскликнула Герматия. — Куда?

— Какое это имеет значение?

Женщина отбросила с лица длинные пряди волос.

— А как же Ситас?

— Он тебя не любит, — сказал Кит-Канан.

— И я не люблю его, однако, теперь я его нареченная невеста.

— Значит, ты хочешь выйти за него замуж? — Кит-Канан не верил своим ушам.

— Да, хочу.

Кит-Канан, спотыкаясь, отошел к окну и тяжело опустился на подоконник. Ноги не держали его. Повеяло ночной прохладой, и он смог перевести дух.

— Да что ты такое говоришь? А как же мы с тобой? Я думал, ты меня любишь!

— Да, я люблю тебя. Кит. — Герматия вступила в полосу лунного света. — Но боги решили, что я стану супругой следующего Звездного Пророка. — В ее голосе послышалось нечто похожее на гордыню.

— Это безумие! — выкрикнул Кит-Канан.