Попроси отца о прощении, он дозволит тебе остаться.

— Не могу, Сит, — развел руками Кит-Канан. — Не имеет значения, простит ли он меня, я все равно не могу здесь больше находиться.

— Из-за Герматии? — спросил Ситас. Брат кивнул. — Я не испытываю к ней никаких чувств, Кит, но ее выбрал отец. Я должен жениться на ней.

— А как же я? О моих чувствах ты не подумал?

Кит-Канан прочел сострадание на лице Ситаса.

— Но что же мне теперь делать? Что ты мне посоветуешь?

— Скажи им, что не хочешь жениться на Герматии, откажись от нее.

— Тогда я нанесу смертельное оскорбление клану Дубовых Листьев, — вздохнул Ситас, — нашему отцу, самой Герматии.

Она избрана потому, что может стать лучшей женой для будущего Пророка.

Кит-Канан провел руками по лицу — он весь горел.

— Я словно в кошмарном сне. Не могу поверить — как это Тиа согласилась на все это?"

"— Пойди наверх и спроси у нее. Она спит в комнате как раз над твоей, — просто ответил Ситас.

Кит-Канан повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, — окликнул его Ситас. — Куда ты собрался?

— Далеко, — вызывающе произнес Кит-Канан.

— Да куда же ты сможешь уйти один? — вскочил на ноги Ситас.

 — Как можно бросить все, что имеешь, Кит! Бросить свое богатство, словно огрызок яблока!

Кит-Канан остановился в дверях:

— Я совершаю единственно возможный поступок, совместимый с честью. Неужели ты думаешь, что я смогу продолжать жить здесь, с тобою, когда Герматия станет твоей женой? Ты думаешь, что я вынесу это — видеть ее каждый день и называть сестрой? Знаю, я опозорил отца и себя. Я смогу жить с этим, но я не смогу жить рядом с Герматией и не любить ее!

Он вышел в коридор и наклонился за мешком. Ситас открыл ящик из потемневшего дуба, стоявший в ногах кровати.

— Кит, постой. — Ситас повернулся — в руках его был меч брата. — Отец уже хотел сломать его, он был так зол на тебя, но я уговорил его отдать меч мне.

Кит-Канан принял из рук брата узкий, изящный клинок. Меч скользнул в ножны, как рука в перчатку. Внезапно Кит-Канан ощутил прилив сил — к нему словно вернулась частица его самого.

— Благодарю тебя, Сит.

Повинуясь внезапному порыву, близнецы заключили друг друга в объятия.

— Пусть боги покровительствуют тебе, брат мой, — горячо произнес Ситас.

— Они возьмут меня под свое покровительство, если их попросишь ты, — криво усмехнулся Кит-Канан. — Боги тебя слушаются.

Он вернулся обратно в свою комнату и уже собрался вылезти в окно, когда Ситас догнал его и, показавшись в дверях, окликнул:

— Неужели мы больше не увидимся?

Кит-Канан выглянул на улицу — на небосклоне ярко сияли две луны.

— Пока Солинари и Лунитари светят в одном небе, я думаю — мы еще встретимся, брат мой.

И, не сказав больше ни слова, Кит-Канан исчез за окном.