И вовсе не обрадовалась неожиданной встрече. Как, впрочем, и стронги.

— Винтовки на пол! На пол, я сказал! Отошли от неё!

— Решил забрать меня в свой мир и жениться? — не удержавшись, съязвила Шпилька. — Извини, ты не в моём вкусе.

Обернулась. И поняла, что живой ей отсюда уже не выбраться. Как, впрочем, и Штайну.

Скафандра на внешнике не было. Всклокоченные волосы липли к блестящему от пота лицу, на водолазке с крохотной эмблемой змеи темнели мокрые пятна. В руках у него чернело хищными обтекаемыми формами нечто, до боли похожее на привычный Шпильке двести третий. Но Шпилька почему-то была уверена, что убойная сила у этой футуристической «копии» окажется намного большей.

— Да ты, я смотрю, скоро заурчишь, — процедил Танк. — Или белку проглотил?

Штайн истерически рассмеялся, и Шпилька вздрогнула — таким майора она ещё не видела.

— Белка? Ты думаешь, мы тут добычей жемчужин занимаемся, да? И копим их на случай, если заразимся? Для чего? Стать мутантами, вроде вас? Да Лучше сдохнуть!

— Что ж вы, гордые такие, внутренностями нашими не брезгуете? — ядовито хмыкнула Ли. — Поди, богатеи немало бабла отваливают, чтоб свои дырявые кишки нашими заменить?

— Мы ищем лекарство. От старости, от болезней. И мы его найдём. Вместо одной уничтоженной базы мы построим три новых! Исследования не остановятся! Мы найдём способ получить вашу регенерацию и способности без заражения!

— Рехнулся, — спокойно прокомментировала тираду майора Ли. — Бывает. Первый признак отсутствия иммунитета. Ты же понимаешь, что вон те, — кивком показала она назад, в дверь, где уже толпились первые очухавшиеся от наведённой Шпилькой иллюзии заражённые, — через эфку не пройдут. А ты скоро обратишься и забудешь, как надо стрелять. Тогда-то мы тебя того, а сами просто уйдём.

— Никуда вы не уйдёте, — сквозь зубы процедил Штайн.

— Урр! — хором поддержали его столпившиеся на противоположной стороне склада заражённые.

«А не слишком ли много он болтает? — поймала себя на мысли Шпилька. — Считает, что раз у нас не осталось патронов, то и сопротивляться мы не станем? Но ведь можно броситься на него толпой — тогда выживут пусть не все, но большинство».

Себя Шпилька, правда, к большинству причислить не могла — на прицеле Штайн держал именно её. Осознание близости смерти уже не пугало, Шпилька слишком много раз за последнюю неделю была на краю и как-то умудрялась выкручиваться. А вот тот факт, что на этот раз она совершенно ничего не сможет сделать для собственного спасения, наоборот, приводил в ужас.

И он, этот ужас, не позволял ей сделать первый шаг и броситься в самоубийственную атаку.

За спиной Штайна мелькнула чёрно-рыжая тень и скрылась за ящиками.

Шпилька не смогла сдержать удивления. Штайн вопросительно нахмурился.