— Красивая ты, — буркнул Танк в ответ на прямой вопрос. — Мало у нас тут баб, слабые они, не выживают. А красивых так вообще днём с огнём не найти.

Вот и вся причина.

Анне, правда, долгой жизни тоже никто не обещал. Насколько она поняла, в Улье даже год считается огромным сроком, и мало кто до него дотягивает. Большинство свежих — то есть тех, кто, надышавшись кислого тумана, не стал заражённым, — гибнет в первые несколько дней. Причём далеко не всегда из-за плотоядно настроенных мертвяков.

— Так вот, примерно отсюда, — ручка уткнулась в бумагу внутри кривого овала и прочертила неровную линию вправо от него, — нам нужно добраться сюда. Тут наш стаб…

— И мы в него не попадём, если так и будем сидеть в этом магазине и рисовать картинки, — недовольно встрял Танк. — Ещё немного, и заражённые из Москвы попрут.

— Так мы готовы, — обиженно вскинулся Жив. — Анна, на ещё живчика глотни перед дорогой.

Рецептом местного пойла с ней тоже поделились, и в первый момент, когда Анна узнала, откуда берётся основной ингредиент, она чуть было не распрощалась с содержимым и без того полупустого желудка.

— А отбиваться от мертвяков чем будем? — саркастически поинтересовался Танк. — У меня полрожка всего, патроны на муров надо оставить.

— Думаешь, неподалёку залегли?

— Всё может быть, — пожал плечами Танк и поднялся с пола, закидывая автомат на плечо. Поднял с пола топор — его он получасом ранее без зазрения совести снял с пожарного щита. — Значит, так. Идём прежним порядком: я, Анна, Жив. Медляков всех видов мочим тихо, у бегунов не забываем вскрывать споровые мешки — вдруг повезёт споран — другой найти. Тем, кто посильнее, на глаза не попадаемся. Муров, если встретим, тоже стараемся обойти, стрельбу открываем только в самом крайнем случае.

Жив деловито проверил пистолетный магазин, покачал головой.

— У меня семь. Пять к винтовке. Нож. Ну и вот эта бандурина.

За поясом у него торчал слегка проржавевший с одного конца ломик.

— Анна?

— Жив посоветовал вот это взять, — Анна покачала в руках метровый обломок белой пластиковой трубы.

Танк скептически хмыкнул, вопросительно глянул на Жива.

— Она ж не умеет ничего, — начал оправдываться тот. — Ей, главное, к себе заражённого не подпустить, а там мы с тобой подоспеть попытаемся.

— Ну если будет тыкать, как копьём, то, может, и сойдёт. Лупить этой зубочисткой никого не вздумай, только отгоняй. А если увидишь развитого мертвяка, лучше беги. Поняла, Анна?

— Поняла.

Танк с тем же издевательским выражением лица покосился на бок Анны.

— А это тоже оружие?

Анна недоумённо проследила за его взглядом. И густо покраснела — на поясной лямке рюкзака, зацепившись за одну из пряжек, покачивалась розовая женская туфля на высоченном каблуке. Правая.