— Эх, мороженого бы, — мечтательно протянул Жив, глядя на приткнувшийся между этим центром и автобусной остановкой ларёк с приметной надписью. — Сто лет его уже не жрал.

— И ещё не пожрёшь, — отрезал Танк напряжённым голосом. — Что-то долго они, тебе не кажется?

— Да уж, — согласился Жив. — Должны были бы уже наткнуться на топтуна.

Анна по-прежнему ничего не понимала. К списку новых для неё названий добавились бегун и топтун, но что подразумевали под ними её спутники, для девушки оставалось загадкой.

Словно в ответ, с улицы, которую они недавно покинули, послышался топот, словно невесть откуда взявшаяся лошадь понеслась по асфальту, звонко цокая копытами, удар, скрежет разрываемого железа и крик — обычный, человеческий.

Анна, забыв и о себе, и обо всех кошмарных странностях сегодняшнего дня, чуть не ринулась в обратную сторону.

— Сидеть! — тяжёлая ладонь Танка легла на плечо, придавила Анну обратно к земле. — Жить надоело?

— Но там же люди, — чувствуя себя невероятно слабой и беспомощной, пролепетала Анна.

— Муры это, а не люди, — с непонятным азартом пояснил Жив. — Бандиты, отбросы общества, насильники, убийцы. Поделом им, сейчас топтун их на тряпки порвёт.

— Да даже если б не муры, нашим составом я костьми лягу, но на топтуна не пойду, — мрачно добавил Танк. — Что замерли? Двигаем ляжками, на шум, того и гляди, рубер пожалует. А то и элита какая-нибудь свежеиспечённая.

— С соседних кластеров — может быть. Но чтоб местная, — усомнился Жив.

— Это Москва. Жрачки дохрена, так что я не удивлюсь, если тут удачливому пустышу и суток хватит, чтоб в элиту вымахать. Всё, идём!

Так же, перебежками, без приключений пробрались ещё через два двора, обошли сзади хорошо знакомый Анне магазин, пересекли улицу, плавно заворачивающую в сторону Можайки, и оказались совсем рядом с МКАДом — на фоне тёмного неба даже можно было разглядеть бетонную конструкцию ещё одной эстакады.

— Почти пришли, — радостно прошептал Анне Жив.

— Не говори «гоп», — тут же осадил его Танк.

Сам он, засев между отвратительно зелёным мусорным контейнером и серой стенкой низкого строения, отдалённо напоминающего газовую котельную, и, похоже, сильно сомневался в том, стоит ли пересекать дорогу именно в этом месте.

— Не нравится мне что-то, — наконец, проронил он. — Слишком тихо.

— Так ведь и должно быть тихо, Жнец же не дурак.

— Боюсь, нет там уже Жнеца, — нехорошим тоном проговорил Танк. — Ладно, тут посиди. Я сгоняю, проверю обстановку.

— Кто такой Жнец? — немного осмелев после ухода Танка, поинтересовалась Анна."

"Жив удивлённо отпрянул, а потом рассмеялся.

— Совсем забыл, что ты свежая ещё. Жнец, он… ну, скоро сама увидишь, его в двух словах не описать.

— А что значит «свежая»?

Паренёк немного помолчал.