Когда лифт остановился, я велел коридорному:

— Повернись!

Парень безропотно повиновался, и я, чувствуя себя негодяем, ударил его рукояткой пистолета по макушке. Он тяжело осел, а мы выскочили из лифта.

На крышу вела крутая лесенка, и мы бросились по ней. Там, наверху, располагался ресторан, но сейчас в нем было пусто. Мы перелезли через невысокое ограждение и спустились на другую крышу.

Впереди бежал Карл, грохоча по крыше коваными ботинками, за ним — я, одной рукой придерживая развевающиеся полы смокинга, а другой прижимая к груди бумажный пакет, где покоились патроны, пистолет и бутылка виски.

Миновав пять или шесть крыш, Карл внезапно остановился и, стараясь отдышаться, оперся на стену. Я подошел к краю крыши и заглянул вниз. Там было спокойно.

— Будем спускаться, — решил я. — Полиция сейчас появится на крыше.

Карл кивнул, и мы полезли через маленькое окошко на чердак, а оттуда вышли на лестничную площадку.

Это был жилой дом. Рядом с чердачной дверью стояли какие-то бочки.

— Помоги мне, — велел Карл, и мы, забаррикадировав дверь бочками, начали спускаться по лестнице."

"Вид у нас был, наверное, довольно комичный: первым спускался Карл, рост которого лишь сантиметров на десять превышал полтора метра, а следом я — метр девяносто. Костюм Карла был испачкан мелом и порван на спине, на моем же смокинге каким-то чудесным образом оторвались все пуговицы, и теперь он развевался, как пиратский флаг. Но насладиться этим комичным зрелищем никому не довелось: на нашем пути не встретилось ни одного человека, и мы, благополучно спустившись, оказались на тротуаре.

Яркое солнце слепило глаза. Тротуар был заполнен людьми, и мы, затесавшись в толпу, пробились к автобусной остановке.

Я знал в Париже лишь одно место, где наш вид не вызовет пересудов, и мы сможем переждать там день-другой.

И теперь мы направлялись именно туда.

Глава 4

Восточный район Парижа в любое время суток напоминает потревоженный улей. Он кишит всякого рода проходимцами и наркоманами, это убежище преступников и проституток. Здесь, в руинах старых домов разные подозрительные личности находят бесплатный кров, а две или три забегаловки — краса и гордость района — никогда не пустуют. Там собираются любители выпить и те, кто ищет повод для драки, а уж если драка завязалась, она не обойдется без поножовщины. Так было даже во время войны. Тогда сюда не приезжали полицейские машины, а уж сейчас и подавно. В войну я скрывался здесь целый месяц и знаю этот район, как собственную физиономию. Сюда-то я и привел Карла, который морщился и чихал от царящего вокруг смрада. Двухсотдолларовый костюм Карла, хоть и порванный на спине, и мой смокинг были здесь неуместны и вызывали насмешки.