Я сам ломаю голову над всей этой историей. Если удастся что-нибудь выяснить, я позвоню вам.

Ренкин, помолчав, продолжал:

— Я разговаривал со священником: Тельма Кауэне и в самом деле избегала мужчин. Он заверил, что она ни за что не пошла бы на пляж с незнакомцем.

— И все же она была вместе с Шеппи.

— Да, это правильно. Ну ладно, меня ждет работа, я пытаюсь узнать что-нибудь о владельце ножа, которым ее убили.

— На нем не осталось отпечатков?

— Нет. Такой нож можно купить в любом хозяйственном магазине. Мои люди наводят справки. Если появятся какие-нибудь новости, вам сообщат.

Я поблагодарил. Конечно, я не ожидал, что Ренкин будет стараться по-настоящему помочь. Напомнив, что вечером необходимо присутствовать на предварительном следствии, он положил трубку.

Допив кофе, я позвонил в сан-францисскую контору. Смерть мужа, услышал я от Эллы, жена Джека приняла близко к сердцу, но сейчас самое страшное уже позади.

— Сегодня она должна получить мое письмо, — сказал я. — Запри покрепче сейф и жди ее визита. Если будет требовать денег, скажи, что вечером я вышлю ей чек.

Несколько минут мы говорили о делах.

Элла сказала, что в контору поступила парочка интересных предложений, однако я, несмотря на их финансовую привлекательность, не почувствовал искушения.

— Предложи Керкхиллу пятьдесят процентов, и пусть он займется ими, — сказал я. — Мне необходимо остаться здесь. Постарайся управиться одна.

— Хорошо.

Она была сообразительной девушкой, и я знал, что могу на нее положиться. Во всех смыслах.

После вчерашних приключений я не пришел еще окончательно в себя и чувствовал усталость во всем теле. Поэтому решил отравиться на пляж и хорошенько искупаться.

Я спустился в вестибюль, где встретил старого знакомого толстяка Брайера. Взяв у меня ключи, клерк смущенно сказал:

— Мистер Брэндон, боюсь, что…

— Знаю, знаю, можешь не продолжать, — перебил я. — В гостинице большой наплыв, и вам срочно понадобился мой номер. Потерпи до вечера, я подыщу себе другое пристанище.

— Мне лично очень жаль, но у нас столько жалоб. — Он ухитрялся выглядеть так, будто ему и вправду было необычайно больно расставаться со мной. — С тех пор как вы у нас поселились, полиция заявлялась четыре раза.

— Я понимаю, что причинил вам много хлопот. К вечеру я съеду.

— Очень любезно с вашей стороны, мистер Брэндон.

Я погнал «бьюик» к морю. Был полдень, и пляж постепенно заполнялся народом. Маячили огромные пестрые зонты, парни и девушки перебрасывались мячами, плавали или просто лениво валялись на песке.

Надев плавки, я направился к воде, буквально перешагивая через едва прикрытые цветными лоскутами тела блондинок, брюнеток и огненно-рыжих девиц. Я отплыл от берега на четверть мили и повернул назад.