Судя по выражению лица Ренкина, беседа с Ханом не была чрезмерно плодотворной. Тот лишь кивал, изредка вставляя слово. В конце концов Ренкин набросил простыню на лицо покойницы, и Хан пошел к выходу. Я быстро отступил в тень.

Когда, миновав двор, Хан скрылся из виду, я вошел в морг. Ренкин с удивлением уставился на меня.

— Это был Хан? — спросил я.

— Да. Мошенник каких мало, но дело с горшками у него процветает. Он сколотил состояние, обманывая туристов-простофиль. Знаете, что он мне сказал? Ни за что не отгадаете! — Ренкин кивнул на мертвую девушку: — Она была такой набожной, что считала грехом оставаться наедине с мужчиной.

У нее не было ни одного знакомого парня, если не считать за такого приходского священника. Тот был единственным представителем сильного пола, с кем ее видели вместе, да и то во время сбора пожертвований для больных. Доктор утверждает, что она умерла девственницей. Завтра я собираюсь сходить к священнику, но думаю, мы можем верить словам Хана.

— И все же она встречалась с Шеппи?

На лице Ренкина появилось брезгливое выражение.

— Он был и вправду такой донжуан, что мог влюбить ее в себя?

— Это было ему по силам.

Он умел нравиться женщинам, хотя часто пользовался нечистоплотными приемами. Меня удивляет другое: почему он связался с такой святошей, как Тельма? Это совсем не в его вкусе. Может быть, отношения их были чисто деловыми: она передавала информацию, в которой он нуждался?

— Для этого не нужно устраивать свидания в пляжных кабинах. — Ренкин подошел к выключателю и погасил свет. — Вы договорились с Холдингом?

— В общем — да. Он, между прочим, посоветовал звонить вам домой, чтобы знать, как идут дела у полиции.

— И не советовал звонить ему самому?

— Нет, об этом разговора не было.

— И не будет. Зачем ему рисковать? — Приблизившись, Ренкин коснулся моей руки. — Будьте осторожны с Холдингом. Вы не первый, кого он использует в своих целях. Он обожает ездить на чужом горбу. Мистер Холдинг умеет целоваться с администрацией, обниматься с оппозицией. И все сходит с рук этому сукину сыну. Берегитесь его.

Опустив плечи и глубоко засунув руки в карманы пиджака, Ренкин вышел из морга и зашагал прочь. Даже без предупреждения я все равно не стал бы доверять Холдингу: недаром мать родила его с лицом хорька.

Было без двадцати пяти минут два, когда, сев в «бьюик», я отъехал от полицейского управления. Я чувствовал себя совершенно измотанным.

В гостинице, ловя на себе укоризненные взгляды ночного клерка, я вызвал лифт. Потом устало побрел по коридору и, войдя в номер, включил свет. И выругался.

Все в номере было перевернуто вверх дном, точно так же, как утром в комнате Шеппи. Кто-то вытащил ящики из комода, разорвал матрац и выпустил пух из подушек. На полу валялись вещи — мои и Шеппи.