Круглая голова Вьюги повернулась назад, позволяя её хозяйке осмотреть пространство за ней, после чего так же мягко вернулась в исходное положение.

— Вот и славно, — проскрипела птица нахохлившись. — Бросай уже изображать истеричную барышню и пошли отсюда. Мне тебя в курс дела надо вводить и желательно не в этой комнате: здесь холоднее всего.

Да? Странно. Лично я совсем не замёрзла. Мне вообще казалось, что температура воздуха вполне себе нормальная. Пожалуй, это была единственная вещь, не вызывающая у меня дискомфорта. Но думаю говорящей сове виднее, да и если я хочу получить ответы на все свои вопросы, нужно быть помягче с этой птицей. Печально, что она со мной особо не церемонится.

Соскользнув с алтаря на пол, всё ещё потирая щеку, я направилась к единственной двери из этой комнаты.

Надеюсь — грубая сова станет самым страшным из того, что меня здесь поджидает.

Глава 2

Мои шаги тихим эхом разлетались в стенах настоящего ледяного замка. Едва мы с не самой дружелюбной совой покинули комнату с алтарём, я только и делала что вертела головой.

Потолки просторных коридоров сияли многоярусными люстрами из капелек льда. А массивные колонны, поддерживающие сверкающий свод, были оплетены вьющимися розами — если бы не белоснежный цвет и хрустальный блеск, как бутонов, так и лоз с листьями, их можно было бы принять за живые цветы. Вообще-то это место больше напоминало причудливую оранжерею, которая заледенела и покрылась пушистой изморозью. Очень красиво, но слишком по-зимнему.

Рассматривая белый пол с голубоватыми прожилками, я задала летающей вокруг меня сове закономерный вопрос:

— А почему мне не холодно? — Недоумённо глядя на свои босые стопы я понимала, что уже давно должна бы закоченеть. Но пальцы на ногах оставались нормального цвета, да и меня совсем не беспокоила явно минусовая температура при том, что на мне лишь платье.

— С чего бы начать, чтобы вышло покороче? — задала риторический вопрос Вьюга, бесцеремонно плюхаясь мне на плечо.

От веса небольшой птицы меня повело, но я быстро восстановила равновесие. Ругать пернатую нахалку, способную без колебаний отвесить оплеуху, у меня язык не повернулся, и потому я молча продолжила идти вперёд, не забывая рассматривать ледяной дворец.

Сова повернула голову и, вперив в меня чёрный взгляд, принялась недовольно объяснять:

— Теперь даже самая низкая температура тебе не страшна. Твоё тело больше не восприимчиво к холоду, иначе ты бы просто рассыпалась ледяной крошкой в комнате возрождения.

— Возрождения…, — неверяще пробормотала, — так значит, я…

Закончить фразу уже не смогла, но картина безжалостно собиралась по кусочкам.