Она чуть наклонила голову к плечу и если бы не это движение, то я бы убедила себя в том, что передо мной слишком реалистичная кукла.

С настороженностью посмотрев в серебристые глаза незнакомки честно ответила:

— Вопросов так много, что не знаю с какого начать. — Сосредоточившись на том, что меня окружает, я старалась не замечать паники и стучащих в висках вопросов: «Где я?», «Что здесь делаю?» и «Куда подевалась безлюдная дорога с моей заглохшей машиной?». В последний раз меня окружали заснеженные ёлки, и пока что мой мозг не мог найти объяснение происходящему.

— Хорошо, — чему-то вроде как обрадовалась женщина. Она грациозно указала куда-то мне за спину и сказала: — Тогда Вьюга ответит на них, а я, если позволишь, расскажу тебе о своём прошлом.

Повернувшись назад, я обнаружила на крае алтаря сову. Странно, и как я раньше её не заметила? Но это не удивительно, ведь птица была такой же белой, как и сверкающая комната. Лишь чёрные глаза, с интересом рассматривающие меня, выдали идеально замаскировавшуюся птицу.

Не знаю, зачем, но я поспешила отодвинуться от совы. Пришлось сесть и свесить ноги с алтаря — как и ожидалось до пола мои босые стопы не достали.

А это ещё что? Только сейчас я с удивлением заметила, что на мне надето платье очень похожее на наряд сидящей в кресле женщины. Между тем незнакомка, слишком хорошо загримированная под снежную королеву, пустилась в рассказ, и всё моё внимание сосредоточилось на ней:

— Наверное, это странно, — тихо начала женщина, — но я помню свою человеческую жизнь так ясно, словно и не провела трёх веков в этом замке. Я была ничем не примечательной дочерью обычного фермера, которая, как и полагалось в наших краях, рано вышла замуж. — Взгляд беловолосой красавицы затуманился, давая понять, что мыслями она сейчас не здесь. — Мой последний день пришёлся на середину зимы. Отец часто ругал меня за то, что я любила срезать путь через замерзшую реку, когда навещала их…

Повисла небольшая пауза. Я всё ещё не понимала, что происходит, но мне было совестно прерывать человека так желающего рассказать о себе.

Благодарная улыбка тронула синеватые губы женщины, и она грустно продолжила:

— Хрупкий лёд забрал мою жизнь, слишком рано оставив в прошлом всех, кто был дорог мне. Следующим, что я помню, стала эта комната, — изящная рука обвела пространство вокруг, — и невероятно красивая женщина, назвавшая меня преемницей. — Вот тут до меня начало доходить, что рассказанная история подтолкнула ко мне часть ответов.

Отчего-то у меня не возникло мыслей о сне или своём сумасшествии. Слишком уж реально всё выглядело вокруг. Зато часть пустых вопросов трансформировалась в более конкретные.