– Видел я те станки на ярмарке. Ничего там сложного нет. Просто продумать всё надо, чтобы материал даром не изводить.

– Ты ещё раз меня дураком назовёшь, так я тебе точно плетень поправлю, – вдруг пригрозил Николка.

– Ну, попробуй, – усмехнулся парень. – Но не обессудь, коль в своём плетне зубов не досчитаешься.

– Да ты, пёсий сын, и вправду страха не знаешь, – вызверился казачок и неожиданно бросился вперёд, пытаясь ударить Матвея ногой в бок.

Понимая, что находится в невыгодном положении, парень толкнулся от дерева плечами и быстро откатился на пару шагов в сторону, чтобы разорвать дистанцию.

Промахнувшийся Николка пнул ни в чём неповинное дерево и, зашипев от боли, запрыгал на одной ноге. Толкнувшись с плеч, Матвей одним движением оказался на ногах и, развернувшись к парням, спросил, сжимая кулаки:

– Ну, кто ещё попробовать хочет?

– Чего встали? Бей его! – выкрикнул Николка, страдальчески морщась.

– За что бить-то? – уточнил всё тот же рассудительный паренёк.

Имён их Матвей, естественно, не знал, так что вынужден был запоминать хоть какие-то особые приметы. Этот умник слегка щурился, явно страдая близорукостью.

– А тебе не всё одно, за что? – выкрутился заводила. – Иль не казак?

– Казак, – решительно кивнул умник.

– А казаку всё равно, за что врага бить.

– Это с какой же пьяной радости я тебе вдруг врагом стал? – удивился Матвей. – У меня с тобой никакой замятни не было. Иль я забыл чего?

– Роду человечьему ты враг, – вдруг высказался заводила.

– Потому что в церкву хожу или потому что ты баб наслушался?

– Каких ещё баб? – тут же оживились остальные.

– Ну, девок, – отмахнулся Матвей. – Всё одно бабьи бредни. Небось, Лизавета тебе всякого про меня напела.

– А ей-то зачем? – фальшиво удивился Николка.

– А затем, что сговор про меж родов наших был. Да только после той истории порушить его пришлось. Вот она и бесится. Лжу всяческую на меня возводит. Чтобы вроде как она тут и вовсе ни при чём и отказалась только потому, что я не божьим соизволением выжил, а происком лукавого. А ума-то нет, чтобы понять, что я в церкву всегда хожу, да и батюшка наш в хату к нам что ни день захаживал попервости.

– А ведь верно. Ты, Николка, который раз у их хаты трёшься, – тут же отреагировал умник.

– Да замолчь ты, – резко огрызнулся заводила. – Всё одно, быть тебе битым, чёртов прислужник.

– Ну, так начинай, – развёл Матвей руками. – Посмотрим, так ли ты кулаками шустёр, как языком.

Подростки дружно рассмеялись, а заводила, покраснев, словно помидор, зарычав, ринулся в атаку. Нырнув под его широкий, размашистый удар, Матвей шагнул в сторону и тут же хлестнул его в нижний свод рёбер справа. Проскочив мимо, Николка кое-как удержался на ногах и тут же со стоном сложился пополам.