– Да как же это? – окончательно растерялась Ульяна. – А Григорий-то знает?

– Он и велел её тебе отдать.

– А Настасья?

– Да уймись ты, заполошная, – цыкнул Матвей на любовницу. – Сказано: отец велел тебе отдать. Забыла, что вдовам в станице завсегда помогали?"

"– Спаси Христос, Матвеюшка, – всхлипнув, поклонилась вдова. – И отцу с матерью поклон мой передай. Увижу, сама им поклонюсь.

– Всё, уймись, – осадил её причитания Матвей, заводя кобылу в сарай. – Лучше место ей присмотри. А мне идти надо.

– Вечером ждать стану, – жарко выдохнула женщина, на секунду прижавшись к нему.

* * *Три недели после ярмарки они занимались обычными домашними делами, даже не думая затевать что-то по-настоящему серьёзное. Работали в обычном режиме, чиня инструмент соседям и перековывая коней. К концу третьей недели Матвей проснулся с предчувствием опасности. Выйдя во двор, парень задумчиво огляделся и, сам не понимая, зачем это делает, проскользнул в дом. Забрав из сундука в сенях трофейный карабин, который они с отцом решили оставить в запасе, он быстро набил его магазин и вышел их хаты.

С каждой минутой интуиция парня всё сильнее зудела, словно требуя от него непонятно чего.

Оглядевшись, Матей с усмешкой отметил, что конёк дома Ульяны – самая лучшая точка, с которой он может контролировать весь свой двор. Перемахнув плетень, парень бесшумно прокрался в сарай, где женщина доила корову, и, присев на корточки рядом с подругой, тихо спросил:

– Уля, у тебя лестница далеко спрятана?

– Какая лестница? – вздрогнув, еле слышно уточнила вдова.

– С которой ты крышу хаты чинишь?

– Так за домом лежит.

– Заканчивай и пошли, – скомандовал Матвей, поднимаясь.

– Куда?

– Поможешь мне.

– Ой, а ружьё зачем?

– Потом узнаешь, пошли, – поторопил Матвей любовницу.

Закончив дойку, Ульяна вынесла подойник на крыльцо и, утирая руки передником, поспешила за парнем. Быстро обойдя дом, Матвей закинул карабин за спину и, приставив лестницу к дому, повернулся к женщине.

– Слушай сюда. Я сейчас на крышу влезу, а ты после её обратно на место положи.

– Это зачем же, Матюша? – принялась выпытывать вдова.

– Надо так, Уля. После объясню, – отмахнулся Матвей, буквально кожей чувствуя, как время утекает, словно вода сквозь пальцы.

Кошкой взлетев на крышу дома, он убедился, что Ульяна выполнила его указания, и принялся выбирать лучшую точку для наблюдения. По всему выходило, что устроиться ему можно было только за печной трубой. Стараясь не разрушить соломенную крышу, Матвей подобрался к выбранной точке и, кое-как устроившись, мрачно вздохнул.

С этого места он видел двор перед крыльцом и часть двора у кузницы. Всё остальное закрывали хозяйственные постройки.