Полина понимала, что на таком расстоянии не смогла бы разглядеть его, но, не отдавая себе отчета в том, что происходит, другим зрением видела, что в руке у рыцаря длинное хрустальное копье, а его кольчуга светится, будто вырезанная мастером изо льда, в котором голубовато просвечивает солнце.

Рыцарь покачал головой – призрачный шлем наполз ему на брови и явно был великоват – и шагнул вперед. Протянул руку, провел сверху вниз, будто рисуя ладонью – и перед Полиной возник ледяной заслон; она ощутила, как взметнулась, выросла из ниоткуда зубчатая стена с остроконечными башнями, тонкая, как лист, от которой дохнуло зимним холодом. Сквозь заслон она по-прежнему видела машины, пешеходов, собравшихся на другой стороне улицы, нетерпеливо перетаптывающихся в ожидании зеленого сигнала светофора, и здание торгового центра с раздвоившейся витриной."

"Полина попятилась, развернулась и так быстро, как только могла, пошла с островка, ощущая, как колотится сердце и леденеет спина. Машин почти не было, но она остановилась только тогда, когда оказалась на тротуаре. Обернулась – и заметила длинноволосую девушку с коляской, несколько минут назад свернувшую в переулок. Сейчас та стояла рядом и собиралась переходить.

– Стойте! – Полина схватила ее за руку, и девушка вздрогнула. У нее было совсем юное лицо с круглыми, как у птицы, глазами, и ярким матрешечным румянцем. – Прошу вас, постойте!

В ее умоляющем лице, обращенном к девушке, было что-то такое, отчего та подчинилась. В круглых глазах мелькнуло недоумение, девушка хотела что-то сказать, но ее отвлек громкий крик, и она отвела взгляд от странной беременной женщины с перепуганным лицом.

«Газель», на большой скорости подъезжавшая к переходу, резко затормозила, вильнула, ударившись в соседнюю машину, закрутилась на мокром асфальте и под визг тормозов, сигналы и крики вылетела на островок, где должна была стоять Полина. Фигурка водителя, словно кукольная, мотнулась вправо, и машина со страшным скрежетом врезалась в столб.

В тот же миг зубчатая стена рухнула, развалившись сверкающими осколками, и в отражении витрины Полина увидела, как тает за ее спиной рыцарь, все это время стоявший с копьем наперевес. Солнечный луч отразился в его шлеме, рыцарь дотронулся до ее плеча, улыбнулся – и исчез. С того места, где он стоял, вверх, до края крыши, протянулась тонкая дорожка – будто сотня солнечных зайчиков выстроилась друг за другом.

А в следующую секунду мир вокруг Полины вернулся в прежнее состояние. Возле машины копошились люди, на лице девушки, стоящей рядом, застыло недоверчивое удивление, словно она не могла понять, что произошло. В кармане звенел телефон.

– С тобой все в порядке?! – взволнованно спросил Крапивин, едва она ответила.