А сейчас попробуй вытащить с поминок дядю Леню с Мишкой и Геннадия.

– Эт я быстро… – Тоша сунул деньги в глубокий карман брюк и стремительно захромал в сторону дома Пашкованцевых.

– Завтра, видимо, предстоит сложный день… – объяснил старший лейтенант двум капитанам собственной охраны. – Поэтому сегодня лучше бы отдохнуть и выспаться…

– Как прикажешь, командир… – с улыбкой согласился Владимир. – Нас накормили и напоили, теперь ты спать укладываешь. Спать где? На посту?…

– Наверное, лучше всего…

– Вечером попозже тебя с тем же заданием отправим… – добавил Анатолий. – Твоя нагрузка, сам понимаешь… Смотри, брызги шампанского не всегда бывают приятны…"

"Они ушли, а меньше чем через три минуты заявилась вся местная команда старшего лейтенанта Пашкованцева. Внешний вид команды доверия не вызывал и раскинуть объятия не заставлял.

– На неделю настроились, дядь Лень? – поинтересовался Алексей, помня предупреждение о классических недельных запоях.

Дядя Леня выглядел счастливым и умиротворенным. И долго думал, что спросил у него племянник. Но, видимо, сообразил все-таки.

– Дык как привыкли… Повелось уж так… – лицо дяди Лени выражало блаженную улыбку.

– В районе боевых действий повальная пьянка запрещается… – сказал Алексей категорично. – Завтра быть как стеклышко…

– А запросто!.. – заорал чуть не на всю деревню Мишка. – Ты нас только похмели с утра, и все будет… Как скажешь…

Геннадий просто молча клевал носом, то ли соглашаясь такими непроизвольными кивками, то ли просто засыпая сном мертвецки пьяного младенца.

– Все. Сейчас команда жесткая: до утра – отбой! Кто будет продолжать, из списка команды – будьте здоровы!

– И это правильно… – сделал вывод дядя Леня, хотя он едва ли понимал, о чем идет речь…

* * *Время у Алексея было, и он приготовил из оставшихся шести бутылок новые «коктейли Молотова». При этом сам не поленился и отнес их на ответственное хранение в сарай соседнего двора, через проломленную крышу дома которого увидел приветственный взмах руки Анатолия – капитану, кажется, не спалось. Появилась было мысль снова сходить на кладбище, с которого следственная бригада уже уехала – старший лейтенант видел на дороге машину прокуратуры, но вспомнился случайно слышанный когда-то разговор, что на кладбище можно ходить только до трех часов дня. Тогда покойников не беспокоишь. После этого времени посещать кладбище не рекомендуется, потому что ты мешаешь тем, кого любил, заниматься своими загробными делами. Конечно, в глубине души Пашкованцев понимал, что это чушь и предрассудки, выдуманные людьми, никогда загробный мир не посещавшими, тем не менее любые предрассудки все равно как-то оседают в подсознании, и он не пошел.