– Ты и виноват… – пьяно повторил отставной следователь, привлекая к себе внимание повышением голоса. – И я виноват… А что с того, чечен он или дагестанец… Что с того, чем он тебя хуже?

– А вот, Артемий, привез мне Алексий фотографии икон… Они там где-то в Дагестане около границы кого-то ловили…

– Большую банду блокировали… В Грузию уходила… – подсказал Алексей.

– Да… Большая банда… И дагестанцы там, говорит, и чеченцы, и всякие… И груз у них был… Русские иконы… За границу вывезти хотели… А их блокировали и груз отбили… И видишь вот как… Иконы там из моего храма… Когда мой храм грабили, когда меня бородой в пол положили, эти парни-то в масках…

– И что – иконы? – спросил Строганов. – Вернули?

– Я написал заявление… Сразу, как Алексей фотографии мне привез…

– Ну и к чему ты, отец Георгий, рассказываешь мне это? – не понял Артем Палыч. – Ты хочешь сказать, что правильно твой старший лейтенант бойню устроил? По справедливости, что ли? А где она, справедливость? Меня вот выгнали, про справедливость не вспомнив…

– Да… – согласился Алексей. – Тот парень с разбитым лицом, когда я подвозил его, тоже несколько раз спрашивал: где она, справедливость?…"