Переполох среди гостей, попрятавшихся под праздничными столами, они произвели большой. Ревя мотором, «БМВ» помчался мимо, внося еще большую сумятицу в общую неразбериху. Многие из прибывших на свадьбу долго не могли понять, что же все-таки произошло.

– Мельник, река, – крикнул Сергей, показывая рукой вперед. – Тормози!

Не успев понять, зачем тормозить, Мельник нажал на тормоз. Сергей с автоматом вывалился из задней дверцы, крикнув Панфилову и Мельнику:

– Уходите! Я задержу!

– Стой! Куда ты? – закричал Панфилов, но Сергей только махнул рукой и быстро побежал к груде камней возле дороги.

Мельник нажал на газ, и машина слетела по пологому берегу к самой воде.

Передние колеса погрузились в воду, возле левой дверцы тут же образовались буруны, течение было сильным. Мотор заглох.

Сзади застучал автомат Сергея. В ответ послышались пистолетные выстрелы.

Несколько пуль ударили в корпус машины.

– Уходим, Жиган! Уходим! – прокричал в ухо Панфилову Мельник. – Перещелкают, как в тире!

– Подожди! – огрызнулся Константин, выскакивая из машины и прячась от выстрелов за радиатор, прямо в обжигающе холодную воду. – Там Серега!

Словно в ответ на его слова на берегу раздался взрыв, и автомат Сергея замолк.

– Твари! – выкрикнул Панфилов и, вскочив, бросился в сторону противоположного болотистого берега. – Туда, Мельник, к камышам!

Река была неглубокая, но дно сплошь усеяно камнями, течение сбивало с ног. Константин выстрелил еще пять раз в сторону берега, не видя ни одной конкретной цели, и добравшись, наконец, до глубокого места, почувствовал, как его понесло течением вниз. Мельника он из вида сразу же потерял.

Выстрелов с берега он не слышал, но вдруг словно железным ломом ударило в правое плечо и руку обожгло болью. Правая рука сразу же перестала слушаться, и Панфилов почувствовал, что идет ко дну.

Ноги наткнулись на камни, Константин оттолкнулся от них и вынырнул на поверхность, но его сбило течением и перевернуло головой вниз.

«Камни, твою мать! – успел он подумать. – Голову разобью!»

Извернувшись, словно ящерица, он рванулся, как ему показалось, к поверхности, но колени сильно ударились об острые выступы камней на дне, и Константин почувствовал, что задыхается.

Правая рука не действовала. Оттолкнувшись от чего-то несущегося навстречу под водой левой рукой, он снова выскочил на поверхность и глотнул воздуха, прежде чем его потащило вниз.

«Чапаев, мать твою! – подумал он. – Неужели – все? Конец мне?»

Но в это время мелкие камни, по которым его волокло течением, вдруг сменились песком, и он почувствовал, что течение уже не тащит его с такой силой. Он поднял голову, и она оказалась над поверхностью воды.

Метрах в пяти перед ним была песчаная отмель, намытая рекой на внутренней стороне поворота русла.