Но тут желудок опять жалобно заурчал.

— Ох, да ты голодная, и бледная, и похудела за эти дни, давай, быстро садись, кормить буду. — Стукнув по столу тарелкой с супом, села напротив, молча наблюдая за тем как Нила быстро поглощает еду. Как суп закончился, поставила ломоть творожного пирога и ягодный отвар. — Теперь рассказывай.

Нила сделала неторопливый глоток и решила, что скрывать то особо и нечего.

— Практика у меня в Фантэе. — Просто сказала она.

Повариха тихо охнула и расширенными глазами пораженно смотрела на девушку, зажав себе рот рукой.

— Кроме того, я выдернула у Смерти одного сильфа и он стал моим рабом.

И теперь я под колпаком у третьего советника. Это если кратко.

Глаза орчихи наполнились слезами. Она так и продолжала молчать."

"— А еще мне снилась Судьба. Сказала, что мне надо в Фантэй. — Нила не стала добавлять, что у богини с именем Судьба почему-то был хоть и звонкий, но все-таки очень похожий на мужской голос. Интересно, а боги простужаются?

— Так и знала, что без этой интриганки тут не обошлось! — В сердцах воскликнула наира Соня. — Ты вот что, дочка, зайди ко мне перед отъездом, будет тебе в дорогу подарок, нужный.

Нила только кивнула. Очень хотелось спать, у нее есть несколько часов до практики, и эти часы можно посвятить отдыху.

Завершилась неделя спокойно, если за спокойствие принимать отсутствие неприятных сюрпризов.

Миай больше не подходил. Распространяя свое обаяние на окружающих, подчеркнуто игнорировал девушку. На эту демонстрацию «хвоста» обиженным кошаком Нила только фыркала.

И раньше без него как-то жила. А то, что успела понять, что Миай не такой уж и засранец и мог бы стать хорошим другом, если бы считался с чужими желаниями… С кем не бывает.

Наира Соня, при каждом визите на кухню, старалась поделиться информацией, которую собирала по крупицам среди знакомых, давала советы, в общем, заботилась и переживала за Нилу больше родственников.

От них, в ответ на письмо о своем распределении, она получила несколько весьма спокойных строк. В которых мама заверяла, что ""все у нее сложится и переживать не о чем"", но мама так в себя и не пришла до конца после смерти отца. Осталась пребывать в пограничном состоянии между безумием и адекватностью.

Брат вложил письмо от себя, в котором просил не забывать о семье и о своем долге перед ней.

«Вот гаденыш мелкий», — Нила швырнула письмо в камин и с наслаждением наблюдала за его корчами в жарких объятиях огня.

Бабушки с дедушкой давно не было в живых, после их смерти брат взял управление имуществом на себя. Пытался выдать Нилу замуж, естественно, выгодно. Но тут на помощь пришла, как ни странно, мама, в момент просветления сознания, и дядя, работающий целителем. Дара у него — «кошкины слезы», но травником он был великолепным.