Сильфы, как и эльфы обладают ментальными способностями и магией подчинения, которая распространяется не исключительно на животных. Еще они великолепные стихийники и целители, среди них попадаются чудовищные по своей силе некроманты. С ними очень сложно бороться, но и у нас магическая наука не стоит на месте, так что дать отпор зарвавшимся ушастым мы в силах. Как стало понятно из различных развед данных, они вырождаются, отсюда тяга воровать женщин. Еще есть какое-то пророчество о снятии проклятия богини, но кто эта богиня, почему прокляла и что за пророчество — нам так выяснить и не удалось. Сильно они не разговорчивы. — Мэтр горько усмехнулся.

— Можете не рассказывать, я видела последствия их несговорчивости.

— Да, кстати, этого сильфа случайно прихватили, без хвоста, изувеченный до неузнаваемости, он вполне сошел бы за человека или оборотня. Когда прибыл отряд забрать раненых, было совершено очередное нападение. В суматохе забрали не только своих, но и пленника из помещения, в которое его временно определили. Магических препятствий не оказалось, поэтому прибывшие военные стражи и целители решили, что это одного из наших освобождали и теперь получили реакцию от сильфов. Дальше ты знаешь.

— Знаю. Но это еще не все, правда? — Нила уже не смотрела на мэтра, взгляд ее был направлен на окно, за которым сияло солнце, и ничего не менялось, в отличие от ее жизни.

— Правда. Не все. У эльфов и сильфов нет рабства. Вернее, не было, пока они не стали выходить из своих лесов. Теперь мы о его наличии или отсутствии можем только догадываться. Но у них есть долг жизни. Об этом сумел сквозь шипение от боли рассказать наш пациент.

— Вы ему позволили прийти в сознание в таком состоянии?! — Целитель в Ниле все-таки перевесил.

— Мы бы не стали. Военные. Если стражам что-то надо, они не будут обращать внимание на состояние того, от кого им это что-то требуется. А тут еще и враг. Пятьсот лет военных действий, только подумать. Ненависть у нас уже в крови, как и у них… Наверное.

— Так что там с этим долгом? — Девушка поторопила наставника.

— Долг… Из того, что он смог произнести, мы поняли, что есть так называемый «долг жизни», когда эльф или сильф, которого спасли от смерти, идет в услужение к спасшему его. Если говорить кратко, то у этого сильфа два выхода: или к военным и за его жизнь не дашь ломаного гроша. Или идти к тебе в рабство.

— Но я не одна его спасла! — Шокированная последними словами мэтра воскликнула Нила. — Еще практически десяток целителей и Вы! Почему его не можете забрать Вы?!

— Потому что его вытащила именно ты. Вырвала у Смерти. Мы только поддерживали. Магия долга иначе не сработает.