— Мужчина посмотрел вопросительно.

— Простите, но больше не хочется.

Понятливо кивнув, целитель пошел к двери, жестом предложив следовать за собой.

Они прошли по коридору и спустились в полуподвальное помещение. Нила с удивлением оглядывалась по сторонам: несколько дверей с зарешеченными окошками, тусклое освещение, сумрачно, холодно, тоскливо.

Целитель убрал с двери мудреное плетение, явно из военных, не для обычного пользования.

— Заходи, — обратился к девушке и прошел первым.

Внутри оказалась скудная, тюремная обстановка: умывальник, отхожее место, стол и кровать. Последняя застелена старым, сероватым, но чистым бельем. На кровати с закрытыми глазами лежал мужчина, сейчас он уже не напоминал освежеванного, но и смотреть без содрогания на него все равно было невозможно. Лицо покрыто багровыми рубцами и отекло до такой степени, что о чертах можно было только догадываться. Копна грязных волос скрывала уши и падала на пол, перевешиваясь с края кровати. Нила в прошлый раз и не обратила на них внимание, сейчас же только подивилась их длине. Плечи и руки забинтованы, местами проступала уже подсохшая кровь.

Все остальное тело скрывалось под одеялом. Но в глаза все равно бросались антимагические браслеты на руках и цепи, что вели от правой руки и ноги к кольцам в стене.

— Он спит? — Нила подошла поближе.

— Да, сейчас спит, усыпили магически. — Мэтр также, как и Нила, внимательно осматривал пациента.

— Тогда зачем мы здесь? И зачем вы его приковали? — Нила не смогла скрыть удивления.

— Посмотри на его уши.

— Что? Уши? Зачем? Вы не смогли их восстановить? — Задавая эти вопросы, девушка с неподдельным, уже профессиональным, интересом подошла к изголовью кровати и аккуратно приподняла тяжелую, — наверное, это когда-то было косой, — грязную груду.

Уши были на месте…

— Что вы с ними сделали?! — Нила потрясенно ощупывала сильно вытянутое ухо.

Пробежалась пальцами от кончика к мочке, аккуратно оттянула и посмотрела слуховой проход. На ощупь ухо оказалось чуть прохладным и каким-то неимоверно бархатистым, не отдавая себе отчета в действиях, Нила нежно погладила приятную на ощупь плоть от мочки к кончику и обратно. Спящий вздрогнул и застонал.

— Ой, ему, наверное, больно, да? — Нила отдернула руку и рефлекторно спрятала ее в карман с перевязочным материалом.

Мэтр почему-то очень хитро усмехнулся и пожал плечами.

— Может и больно. Но, это тебе на будущее, у сильфов, каки у эльфов, уши очень чувствивтельны, в том числе и в, скажем так, любви.

Нила смутилась и порозовела. Говорить о таких вещах с ровесниками было привычно, а вот с мэтром — нет. Физиологию они, конечно, изучали, куда без нее в целительстве.