Внезапно кое-что привлекло мой взгляд: сначала удивило, а потом ужаснуло. Драгоценность – электрический камень на груди Зары – больше не сиял! Он был похож на обычную неотшлифованную гальку. Осознав, что это значит, я, не помня себя, резко вскочила и схватила Гелиобаса за руку.

– Вы… Вы! – быстро зашептала я. – Вы можете привести сестру в чувство! Сделайте то же самое, что с князем Иваном, вы можете… Вы обязаны! Камень, что она носит, – свет в нем померк. Если это означает – а я даже не сомневаюсь! – что жизнь на некоторое время покинула ее, вы способны вернуть ее обратно. Скорее… Скорей! Это в вашей власти!

Он посмотрел на меня горящими печальными глазами, и вздох, почти стон, сорвался с его губ.

– Нет у меня никакой власти, – сказал Гелиобас. – Только не над ней. Я говорил вам, над нею властвует более высокая сила, чем моя. Что я могу? Ничего, хуже, чем ничего, – я совершенно беспомощен.

Я смотрела на него с отчаяньем и ужасом.

– Вы хотите сказать, – медленно произнесла я, – она умерла, правда умерла?

Он уже собирался ответить, когда один из слуг объявил тихим голосом:

– Доктор Морини.

Новоприбывший был маленьким сухощавым итальянцем с зоркими глазками, движения его были резки, решительны и только по делу. Сначала он разогнал небольшую группу слуг и отправил их заниматься своими обязанностями. Далее закрыл двери комнаты от непрошеных гостей. Затем подошел прямо к Гелиобасу и, дружески пожав ему руку, кратко спросил:

– Как и когда все случилось?

Гелиобас был как можно более краток. После этого доктор Морини склонился к безжизненной фигуре Зары и внимательно изучил ее черты. Он приложил специальный прибор к сердцу и прислушался. Наконец посмотрел на тусклый круглый камень, висящий в окружении жемчужин у нее на шее. Он аккуратно сдвинул его в сторону, взглянул под него и кивком позвал нас – чтоб мы взглянули. Точно на том месте, где покоился электрический камень, на нежной белой коже, словно черный шрам, виднелась маленькая круглая отметина – не больше крошечного перстня.

– Гибель от удара электричеством, – сказал доктор Морини тихо. – Должно быть, мгновенная. Вспышка молнии, нисходящий электрический ток, попала вот сюда, где остался след, и прошла прямо в сердце. Совершенно безболезненно, но, разумеется, смертельно. Она умерла на месте.

И передвинув камень на прежнее место, он отступил, бросив многозначительный взгляд на отца Поля. Я смотрела и слушала в состоянии полного оцепенения. Умерла? Моя прекрасная, веселая, сильная Зара мертва? Не может быть! Я опустилась подле нее на колени, я снова и снова взывала к ней ласковыми прозвищами, что приходили на ум, целовала ее красивые губы.