‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я в раю? – прошептала, не веря в происходящее.

– Нет, мой ангел. Ты со мной.

Я смотрела в бархатную карамель любимых глаз и не верила…

Он здесь. Рядом.

Лёша обнимал моё лицо обеим руками. Обеими!

– Всё хорошо. Не плачь.

В горле стоял ком, губы дрожали, и я просто покачала головой.

Нет. Не хорошо. Совсем нехорошо.

Ведь я никогда не смогу увидеть лицо своего сына. Я виновато смотрела на любимого. Я не уберегла нашего сына.

Вдруг детский крик разорвал тишину комнаты, и я огромными глазами уставилась на Лёшу.

– Наш малыш проснулся, – просто сказал он. – Посиди, я сейчас его принесу.

Не отрываясь слежу за Алексеем. Он подходит к детской кроватке, которая стоит возле окна, наклоняется и бережно берёт на руки плачущего ребёнка. Нашего ребёнка.

– Какие мы нетерпеливые! Сейчас пойдём к мамочке…

Хочу подскочить, но чувствую лёгкое головокружение, а ещё моя левая нога в гипсе. Тяну руки и принимаю свою крошку. Совсем маленький… Ведь ему ещё рано было появляться на свет…

– Попробуй его покормить. Он такой прожорливый, но медсёстры хвалят, что вес набирает очень быстро.

И только сейчас я замечаю на своём запястье бирочку для новорождённых.

– Надя, – зовёт меня Лёша, а я никак не могу поверить, что не сплю. Что он и наш малыш – не плод моих галлюцинаций. Что теперь всё будет хорошо.

Маленькие ручки спрятаны в детские царапки. Сынок жадно ест, а я почти не дышу, боясь, что это всё исчезнет. Провожу пальчиками по его щёчкам, головке, ручкам, а по моим щекам текут слёзы.

Насытившись, он засыпает, но я не могу им налюбоваться. Чувствую на себе взгляд Лёши и поднимаю глаза. У меня очень много вопросов, но я не знаю с какого начать.

– Лёш… – шепчу еле слышно. – Прости меня. – Я так по нему соскучилась и безумно рада его видеть. – Ты давно… здесь?"

"– Прилетел сразу, как смог, – звучит ответ немного сухой и отстранённый, как мне кажется.

И я чувствую ещё большую вину.

– Прости меня.

– Почему ты ничего не сказала?

Кусаю губы и смотрю на него исподлобья. Я даже не представляю, что он почувствовал в тот момент, когда узнал о моей беременности.

– Ты бы тогда сразу же приехал, – признаюсь, прижимая к себе свою крошку.

– Приехал, – подтверждает.

– Я хотела, чтобы ты долечился, – произношу виновато. – И…

– И поэтому решила оставить меня в неведении?

– Прости. – Говорить, что у Дэвиса были серьёзные опасения за жизнь нашего малыша, я не стала.

Алексей подходит, забирает у меня сына, осторожно кладёт его в детскую кроватку и возвращается ко мне. Присаживается рядом и сгребает в объятия.

– Никогда больше так не делай, – шепчет в мои волосы.

– Не буду, – обещаю я.