А кто мог лучше знать все краткие ходы местного «лабиринта», чем его архитектор?!

- Алик, ты меня не видел! - отчаянно понимая, что улизнуть не успею, я сделала первое, что пришло в голову. А именно нырнула за барную стойку... Владелец данного пространства встретил меня опешившим взглядом, но я, состроив умоляющее лицо, еще и ладони сложила в молитвенном жесте. Бармен недоуменно посмотрел... и махнул рукой на это безобразие, возвращаясь к своим обязанностям.

Вовремя. И минуты не прошло, как раздался до боли знакомый голос:

- Арина где?

- Добрый вечер, Михаил Александрович, - спокойно откликнулся Алик, выставляя на стойку бутылки с виски, предназначенные для бильярдной, куда я как раз собиралась идти.

- Да тут где-то была... вроде.

То есть как вроде? - при звуках такого знакомого голоса внутри все сжалось.

Особенно при понимании, что таких сердитых ноток я в нем не слышала уже давным-давно... - Ты ее видел или нет?

- Видел, - поспешно сознался бармен, явно сдерживая желание покоситься на меня взглядом. - Она где-то тут, Михаил Александрович, в клубе. Но где именно -точно не скажу!

Чтобы не вздохнуть, пришлось закусить нижнюю губу.

Алику могло влететь за подобное, я это понимаю... Но он сейчас ведь почти не соврал! Я действительно в клубе, а где именно, он не скажет.

По крайней мере, я на это очень надеюсь!

- Алик кофе сделай, - послышался знакомый бас второго директора и, как только бармен отошел к кофемашине, лениво так поинтересовался. - Михась, не рефлексуй, тут Ришка где-то, печенкой чую! Чё не поделили-то? Вы ж никогда не цапались... Из-за приема, что ль?

- Угу, - послышался мрачный ответ, заставивший мое сердце болезненно сжаться."

"Как бы мне на самом деле хотелось, что всё это было из-за приема, который, если честно, я помнила смутно.

Да, от сказанного той неприятной женщиной и Мишиной бабушкой мне было неудобно, немного стыдно, неловко. Обидно даже.

Но не настолько, как могло быть. Да, скорее всего, в иной ситуации я бы со временем забыла о своем первом и единственном выходе в свет... Только сейчас же ситуация представлялась совершенно в ином ключе.

Я помнила слова Шута о том, что за нами следят. И теперь, когда сосед только что известил о «боевой готовности номер один», обычно дающий знать о гостях, которых запустили в зал на первом этаже, предупреждение И.

О. начальника службы безопасности лично для меня означало совершенно иное.

Среди посетителей элитного развлекательного заведения вполне мог оказаться кто-то из людей ненавистного мною ректора...

Разговор по ту сторону явно не клеился. Илья Алексеевич пытался расспросить Мишу о подробностях, но тот молчал. А когда Алик выставил на стойку чашку с кофе, директора и вовсе предпочли уйти, судя по удаляющимся шагам.

Выждав пару минут для верности, я вздохнула, поднимаясь.