Вызвала такси, так как Мамаев сказал, что не будет заезжать домой, а уже с работы приедет к моим родителям.

Мама с папой встречали меня с улыбкой, а вот Тата с угрюмым видом, словно я была в чём-то виновата. Собственно, так оно и есть, но я старалась держаться ровно, чтобы не показать всех своих чувств. Никого это счастливым не сделает. На Яна старалась не смотреть, хоть и чувствовала пристальный взгляд цвета синего моря, бушующего, словно ураган. Он сканировал меня, словно пытался прочитать мои мысли, что чувствую, запомнить меня такой, отчего по телу проходили мурашки. Но я не обращала внимания на него, словно его здесь и нет. Хотя давалось мне это ой как нелегко.

— А где Дима? — спросила мама, вырвав меня из размышлений.

— Он, видно, задерживается на работе, — отвела глаза в сторону.

Устала лгать родителям, что у нас с мужем всё хорошо, просто у него много работы.

Было стыдно признаться родителям, что живу с предателем, который изменил мне, когда сама же не лучше него. Боль горела внутри, опаляя мои лёгкие. Глубоко вздохнула. Как только проговорила последние слова, в дверь позвонили. Вздрогнула. Мамаев.

Так как я стояла ближе всех, то, повернувшись, отворила дверь, на пороге стоял мой муж. Димка шагнул ко мне, обхватывая за талию, и повернулся вместе со мной к родителям. Думала вывернуться, но не получилось. Меня только сильнее прижали к своему боку.

Вдруг кожу в том месте, где лежала рука Мамаева, будто опалило огнём, оставляя ожог. Я чувствовала злой взгляд на своём бедре. Ян.

Ревнует?

Я боялась поднять на него свой взгляд и посмотреть. Понять, что он думает.

— Здравствуйте. Извините за опоздание, — проговорил мой мужчина, поглаживая мою талию рукой. Сделала глубокий вдох, учуяла тут же другой запах на теле мужа. Женский. Меня всю вновь мелко затрясло.

Повернула голову в сторону мужа, прищурилась. На воротнике белой рубашки заметила отпечаток красных губ. Меня передёрнуло.

Резко убрала со своей талии руку Димы, отскочив от него.

— Что такое, малыш? — вдруг забеспокоился «дорогой муженёк». Покачала головой.

— Нет, ничего. Мне нехорошо, я отойду, — и, больше ничего не говоря и не глядя на остальных, ринулась в ванную комнату, чувствуя на спине обеспокоенный взгляд.

Забежала в ванную, прикрыв дверь, облокотилась о стену. В горле запершило, но я постаралась успокоиться, проглотить ком, что рвался наружу. Вдох-выдох. Вдох-выдох, Тея.

Скрипнула дверь. Открыла глаза. Повернулась к незваному гостю, коим оказался Ян Бергер. Ещё его мне тут не хватало.

— Что ты здесь делаешь? — задала свой вопрос.

— Он тебе изменяет? — жёстко спросил мужчина, сжав руки в кулаки.