–Тот, кто срать хотел на мэра твоего Задрищинска! – Он сверлил взглядом: – Я предупредил.

– Мои люди… – ещё одна попытка вернуть жену с помощью угроз не сработала. За Лину впрягался кто-то очень влиятельный. Самоуверенный взгляд отвечающего за свои слова человека:

– Встретятся с моими людьми, если приблизятся к Лине ближе, чем на сто метров.

– У нас сын! – циничное давление на самое больное для Лины.

Незнакомец скривил губы. В карих глазах кроме презрения и злости появилась брезгливость.

– Тем скорее надо вас разводить. Таким мерзавцам нельзя иметь детей.

Он уже дошёл до поворота к стоянке, но обернулся, добавив:

– Если захочешь, можем выяснить отношения на ринге, шпагах или татами. Кухонный Геракл!

Слава справился с дыхалкой и встав с колен, выпрямился. Наглость с необоснованной бравадой попёрли наружу.

– На кулаках не хочешь?– он отряхивал брючину, давясь злостью.– Супермен, блядь…

Егор вернулся. Ещё один удар поднявшемуся Славику. На этот раз в челюсть. Тот не сумел увернуться и приземлился на задницу в лужу, прошипев злобное:

– Я достану тебя, пидор…

Егор презрительно усмехнулся. Каким жалким оказался домашний тиран местечкового разлива перед лицом реальной опасности.

Он ухмылялся в перекошенное злобой лицо любителя мучить женщин.

– Буду ждать. Сейчас мы отправляемся в клинику. Лина снимет побои. У Артёма тоже руки в синяках. Рыпнешься, отправлю тебя к настоящим пидорам, лет на десять.

Слава рычал, как загнанный зверь, меряя жопой глубину ремонтных дорог Одинцово. Так жёстко его никто никогда не опускал. Бессильная злоба вслед уходящему здоровяку:

– Убью сук! Обоих! – ярость обманутого собственника раздирала душу."

"Он не мог представить, что доставшуюся девственницей Лину станет драть кто-то другой.

Егор несколько раз дёрнул ручку автомобиля, возвращая Лину в реальность.

Она держала на коленях Артёма, вжавшись согнутой спиной в кожаную обивку заднего сидения. Глаза смотрели вперёд, но ничего не видели.

Если Слава сейчас покалечит Егора, то это на её совести. Почему все вокруг из-за неё страдают? Таня так и не ответила. Что могло с ней случиться?

Тёма хныкал, прося отпустить его к папе, Голос ничего не понимающего маленького человечка стал белым шумом.

Она варилась в мыслях, прижимая к груди самое дорогое в жизни.

Егор несколько раз постучал по стеклу:

– Лина, открой! Мужа здесь нет, и не будет!

Тёма извернулся, хлопая ладошкой по лицу, изменив тональность:

– Мама! Мама, дядя Егор пришёл! – Тёмка узнал доброго дядю из поезда сразу.– Открой дверь!

Лина вздрогнула и очнулась, виновато взирая в окно.

– Сейчас! – Она наклонилась вперёд, обрадовавшись, что с попутчиком всё в порядке

Быстрое движение пальцами и двери открыты.