Я отёрла лицо и ответила на звонок.

Тридцать третья глава

Звонили из салона. Стандартное напоминание о посещении. Вежливая девочка-сотрудница интересовалась, подтверждаю ли я посещение.

Звонок из другой реальности. Я и забыла о них совсем. В суете происходящих событий не осталось места для таких бытовых мелочей.

Хотя, собственно, а почему бы и не пойти!

Согласовав время посещения и выслушав щебетания сотрудницы, я поехала на работу."

"К вечеру похолодало, и подтаявший за день снег схватился тонкой корочкой. На автомобильной дороге это не так заметно. Коммунальные службы щедро поливают реагентом, да и благодаря шипованной резине ехать не скользко.

А вот на тротуарах ситуация плачевная. Кто придумал в снежной Москве стелить плитку вместо асфальта? Скользко же! Каждая чуть закруглённая плиточка в отдельности, покрываясь тонкой скользкой корочкой льда, становится ещё тем испытанием на устойчивость.

Сосредоточившись на дороге, я не заметила, что около входа в здание, где располагалась наша лаборатория, меня ждал Ярослав. Увидел издалека, ещё только я входила на территорию университета и быстрым шагом, почти бегом, рванул мне навстречу.

– Ты плакала! Мы проиграли это заседание? Подадим на апелляцию! В более высокий суд. Наймём другого адвоката! Не отчаивайся! – причитал он, схватив меня в охапку.

– Всё хорошо. Суд в мою пользу, – пробормотала я глухо куда–то ему в куртку.

– Что? Выиграли? – Ярослав отодвинул меня от себя, придерживая за плечи на вытянутых руках.

Я мотнула головой, как китайский болванчик. Говорить плохо получалось от сдавившего спазма в горле.

Он переживал обо мне! Он волновался и ждал результата! Он думал обо мне!

Я не одна.

– Так почему ты плакала? Что ещё сделал этот… твой бывший? – Ярослав свёл сурово брови и ощупывал моё лицо взглядом, выискивая следы слёз.

«У меня наверняка и глаза опухшие, и нос тоже, и лицо всё в пятнах. Я же страшная! Вовремя позвонили из салона…» – заметались мои мысли и споткнулись, затихли, когда я посмотрела в глаза Ярослава.

Искреннее сопереживание и участие. Волнение. Сочувствие.

Я аж задохнулась от этой смеси.

И слёзы сами потекли из глаз.

– Всё хорошо! – я закрыла лицо руками.

– Всё хорошо! – он сгрёб меня в объятия.

Мы стояли среди заснеженных клумб на территории университета, обнявшись. В абсолютной тишине. Ни машин, ни ворон. Будто и не Москва вовсе.

Будто земля остановилась. Решила подождать. Дать нам время насладиться сопереживанием. Пониманием. Дать нам шанс надышаться друг другом, пока я не отстранилась, судорожно вздохнув.

В ушах что-то скрипнуло, и звуки обрушились на меня водопадом, до того сдерживаемые заложенными от слёз каналами.

Всё материально. Никакого волшебства. Это только сумерки и отёки от моих слёз.