И вроде бы ничего не происходит, просто где-то там Аркадий Владимирович собирает документы, пишет запросы и составляет заявления, а плохо от этого мне. От одного осознания, что именно происходит. И от почти осязаемой ненависти.

Я верю, что мы выиграем все суды. Иначе не может быть. Тем более, что Владислав стал делать такие чудовищные ошибки.

Маринка при встрече рассказала, что её Валичка тоже спросил у Влада: «Зачем ты торопишься?»

На это мой муж ответил, что не может видеть слёз любимой женщины и угроз выкидыша при таких её нервах.

Как можно быть таким внимательным к одной женщине и таким жестоким с другой? Я не понимаю! Ну разлюбил, разводишься, расходишься, так не теряй человеческий облик при этом!

Какая-то эмоциональная незрелость. Подростковая порывистость в чувствах. И, по-видимому, наложенная на сформировавшийся невроз.

В милом сквере «Девичьего поля» среди занесённых снегом клумб и дорожек на нашей любимой с Маринкой «девичьей» скамейке в небольшом павильончике, я вывалила на Ярослава свои печали.

Старалась кратенько.

Всё-таки чужой же человек, нужно и совесть иметь. Не перегружать.

Но он слушал настолько внимательно и сочувствующе, что остановиться было сложно.

Сколько себя помню, мне всегда проще сформулировать верно выводы, если проговорить задачку вслух. И с проблемами так же. Причём лучше всего при этом ещё и шагать или что-то делать руками, сопровождать формулирование каким-то физическим действом.

От скамейки до глыбы памятника известного графа я не могла остановиться и всё говорила и говорила, словно из порвавшегося мешка рассыпала факты.

У диска с кусочком глобуса за спинами железных лётчиков-полярников я замолчала, уставившись в золотые буквы. «Мастерство. Отвага. Достоинство. Честь».

Ничего из перечисленного не осталось в моём бывшем муже. Никакого мужества и не было, похоже, в нём никогда.

Рвано вдохнула и, повернувшись к своему спутнику, хотела извиниться за словоохотливость сегодня. Ненужную ему. Лишнюю между нами.

Но наткнулась на странный, сложный взгляд Ярослава.

– Вероника! – начал он, снимая с моих ладоней перчатки и поднося заледеневшие пальцы к своему горячему дыханию, – позволь, я дам совет. Возможно, непрошеный, но выслушай меня! Если твой бывший уже назначил тебя врагом и объявил тебе войну, то он не поймёт твоего милосердия. Сейчас в горячке событий, он понимает только язык силы. Поэтому если война неизбежна то – бей! Бей, что есть сил. Изо всех орудий! Всеми способами! Бей первая! Не щади его сейчас!

Потому что, если не добьёшь, оставишь его в уверенности, что тебя удалось запугать и прогнуть, то жди потом второй серии.

Неизбежно будет продолжение, причём в неподходящий момент.

Ярослав помолчал, согревая дыханием мои пальцы, а меня как прошило молнией.