— Сколько вам лет? Ко мне теперь студентов-практикантов водят посмотреть на редкий случай и поиздеваться?! Вызовите ко мне Краморова! Я не буду работать вам бесплатным пособием!

Я думала, на этом мы развернемся и уйдем. Но снова ошиблась. Когда я резко обернулась на громкий протест пациента, увидела, как Верес держит его за шкирку, ставя на трясущиеся ноги, и рассматривает так, будто он ветеринар и протесты глупого животного в его хватке — последнее, что имеет значение.

— Зрачки расширены, дистрофия мышечной ткани, повышенное потоотделение, тахикардия, аритмия и нарушение функций выделительной системы, — холодно констатировал он.

— Гиперрастяжимости кожи у него нет.

— Откуда тогда кровоподтеки? — шокировано поинтересовалась я.

— Что по нему собрано? — как ни в чем не бывало поинтересовался Бесовецкий, опуская пациента на ноги и направляясь к мусорному ведру.

— Какого чёрта вы себе позволяете?! — вопил мужик.

— Он ещё может стоять, — заметила я обреченно.

Бесовецкий обернулся, окинул пациента взглядом сверху вниз, и тот осел на койку, обливаясь потом:

— Мне плохо, — просипел он, хватаясь за грудь.

Я кинулась было к нему, но Верес меня перехватил железной хваткой, продолжая наблюдать, как мужчина заваливается на спину.

— У него может быть приступ, — процедила я, дергаясь, но Бесовецкий держал меня, не напрягаясь."

"— Нет у него приступа, — констатировал он. — ЧСС сто десять, аритмия прошла.

Пациент и правда уже оперся на локти и посмотрел на нас с ненавистью:

— Вон пошли из моей палаты!

— Как ты понял, что у него нет приступа? — первое, что спросила я, когда мы оказались в коридоре. — И ЧСС… На нем же нет датчиков…

Но Верес не снизошел до ответов.

Развернулся и зашагал в сторону следующей палаты.

— Утренняя пациентка лежит в этой палате, — указала я на двери, мимо которой он прошел.

— Она вне выборки, — бросил он, не оборачиваясь.

— Как?

— У нее — классический синдром Элерса-Данло, а не искусственно вызванный.

— Да как ты это понимаешь?! — взорвалась я. — На основе осмотра? Ты за компьютером просидел всего ничего!

— Спроси у Краморова, как я это понимаю, — зло процедил он и толкнул следующие двери.

Я направилась следом.

***Что-то Краморов сильно поспешил, связывая нас с Надеждой в один узел.

Я не мог на каждом шагу думать о том, что она понятия не имеет, кто я такой. Чего он добивается? Чтобы я нарушил правила поведения с людьми и подставился? Под сотнями камер, которые тут натыканы на каждом углу, это будет несложно. А потом что? Козырять записью в случае чего? И я сам согласился в этом участвовать.

Низковато для Краморова.

Но все равно надо быть осторожней и хвататься за стетоскоп в следующий раз перед тем, как определять ЧСС на слух.