— Ты — заносчивый, импульсивный, высокомерный социопат! — принялась перечислять она с чувством, пытаясь выдержать мой взгляд. — Такие обычно пугают, потому что им на пациента плевать!

— Ладно. Тогда я буду пугать, а ты — успокаивать.

— Да. Ты — псих. Я так считаю.

— Мне можно. А ты? Бесишься, что не поставила вчера диагноз?

— Бывает, — возразила она. — Я не считаю себя умнее других.

— Ты считаешь себя отличницей, которой надо исправить четверку во что бы то ни стало. А ещё ты уверена, что тебе нужно работать вдвое больше, чем тому же твоему бездарному коллеге, который вчера кофе носил.

Или тебе спокойнее работать с теми, кто тебе в подметки не годиться, чтобы выглядеть на их фоне лучше?

— Хорошо, что нашелся ты, — усмехнулась она. — Будет, кому меня поставить на место.

— Было бы, что ставить, — зло парировал я. — Любое мое резкое движение — и ты включаешь программу «бей или беги». Хотя, есть ещё одна — «успокой зверя». Откуда у тебя она?

— Не твое дело, — процедила Надя. — Мы идём?

Надо же, не сломил. Но и это лишь подтверждало, что для нее это не впервые — делать вид, что не ломается.

Видимо, звереныш, которого она привыкла укрощать, падок на запах слабости и ненавидит слезы. То, что источник ее проблем — мужчина, с которым она живет, я практически уже не сомневался.

Она шла впереди, прижимая к себе планшет, а я следовал за ней, прикрыв глаза и вслушиваясь в шлейф ее запахов. Сигареты, алкоголь, множество разных духов, но самый сильный — мужской парфюм. Дорогой. Нижние ноты крепкие, приторные… Любит оставлять свои следы везде… А был ли секс?

— Ты идешь?"

"Я открыл глаза, обнаруживая себя перед створками лифта.

Пришлось сделать шаг вперед и вздохнуть глубже, нажимая на самую верхнюю кнопку. В замкнутом пространстве лифта передо мной развернулась целая история, окружавшая Надю последние сутки. Запаха геля для душа я не уловил. Она не мылась. Если бы этот самец её взял, она бы оттиралась так, что никаких бы запахов не осталось…

Лифт открыл створки, и Надя уже шагнула в коридор, когда я придержал её:

— Не тот этаж. — И нажал нужный и повернулся к ней. — На каких условиях твой тиран отпустил тебя сюда работать?

Она застыла, парализованная услышанным.

— Забавляешься? — поинтересовалась глухо, изо всех сил делая вид, что мой вывод ее поразил.

— Не могу по-другому, — соврал я, глядя ей в глаза.

Наверное, сейчас я бы мог понять её «зверька». Надя прекрасна, когда загнана в угол. Её глаза влажно блестели, рот приоткрыт, а напряжение, прошедшее по телу, выдавало крайнюю степень включения в происходящее. Ничто так не обостряет реальность, как необходимость выжить. Но от этого быстро устаешь.