Но полоска света под одной из дверей, выходивших в широкий обитый деревом коридор, привёл меня в нужно место.

Погрузившись в репетицию своего простого вопроса, стучу и толкаю приотворённую дверь.

Поднимаю взгляд и прирастаю к порогу.

Прямо передо мной гигантских размеров постель, а на ней Громов энергично… консумирует брак.

Мощные мышцы спины перекатываются под загорелой кожей. Большие ладони с длинными крепкими пальцами впиваются в нежную плоть пышногрудой девицы.

Моё рефлекторное «Ой!» заставляет его обернуться.

Наши взгляды скрещиваются, словно шпаги.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но шок не позволяет.

— Эй! Что застыла? Так и будешь таращиться? — муж смотрит на меня с откровенной издёвкой. — Или планируешь присоединиться?

Девица под ним хохочет, обвивая рукой его могучую шею.

Мое лицо кривится в отвращении.

— Животное, — бормочу я и пячусь к двери.

Породистое лицо Громова кривится в надменной усмешке:

— А на что ты рассчитывала, когда на этот брак соглашалась?

Я вылетела из спальни, захлопнув за собой дверь и привалилась к ней спиной, переводя дух.

Так вот как теперь будет выглядеть наша «счастливая семейная жизнь»…

Так вот на что я подписалась…

Глава 2

— Что-то я не пойму. У тебя с этим проблемы? — тёмный взгляд сканирует моё лицо, и я просто не могу позволить себе расплакаться.

Да и с чего бы мне плакать? Подумаешь, жених сбежал с торжества, чтобы покувыркаться в постели с какой-то девицей. Снять напряжение суматошного дня.

Я ведь разве могу считаться женой, даже если соответствующий штамп теперь замарает мой паспорт?

— С тем, что ты прямиком из-за свадебного стола в койку с какой-то девицей прыгнул? — я ответила ему не менее пристальным взглядом. — Да о чём ты? Всё в полном порядке.

Громов хмыкает. Я стараюсь не смотреть на его обнажённый торс и не обращать внимания на тот факт, что одной рукой он без труда удерживает меня на месте. В коридоре мёртвая тишина. Нет никакой надежды, что нашей внезапной беседе помешают

Особняк вообще будто вымер сегодня — словно всю обслугу отсюда вытурили, чтобы не мешала хозяину как следует и очень оригинально праздновать свою свадьбу.

— Вот именно, — указательным пальцем свободной руки Громов подцепил мой подбородок, вынудив снова взглянуть на него. — Всё в полном порядке. Не смей строить из себя обиженку. Слышишь меня, садовница? Я не от хорошей жизни на этот брак согласился и целибатом морить себя не собираюсь.

Я сглотнула.

Боже, какая унизительная и донельзя идиотская ситуация. А самое паршивое в этом то, что по факту он прав. Я жена ему лишь на бумаге.