Затем меня схватили за плечи и встряхнули так, что клацнули зубы.

– Истерику прекрати! – тихо и внушительно сказал стриженый парнишка, что сидел рядом с Юркой.

Я замолчала моментально. Только глазами хлопала, не понимая, что происходит.

Молодёжь, похватав мои коробки и сумки, с весёлыми шуточками и гыгыкая, ополовинили гору вещей, что валялась у подъезда, за один приём.

Особенно развлекалась парочка, что волокла матрац. Они ржали, словно молодые кони, не всегда вписываясь в повороты лестничных проёмов, и переполошили своими криками, наверное, всех соседей.

Я вывернулась, высвобождаясь от хватки твёрдых пальцев и достав платок, вытерла лицо.

– Спасибо, мне уже лучше.

– Что, кинули тебя грузчики? Ну, не реви, взрослая сестра, всё сейчас в лучшем виде доставим. Тоже мне беда-трагедия, Меня, кстати, Денис зовут, – усмехнулся приятель моего брата и спросил. – Муж, что ли, выгнал? Что, к маме возвращаешься, да ещё и с пожитками?

Я опешила от такой прямоты, а затем усмехнулась:

– Сбежал.

– Ну и дурак! Радуйся, вовремя избавилась, молодая и красивая. Найдёшь себе получше мужика, ещё и спасибо скажешь, что этот сдристнул. Ну что, пойдём в дом, посмотрим, как там невеста с тряпкой справляется? Пойдём, пойдём, умоешься, да мать свою успокоишь. – Ты откуда, Денис, такой умный, взялся? И отчего Юрке мозги не вправишь? – спросила, поднимаясь по ступеням лестницы.

Вроде невысоко – четвёртый этаж, но если бегать вверх и вниз несколько раз в день, то чувствительно. Кардиотренировка будет у меня теперь ежедневная и бесплатная."

"– А что ему вправлять? Пусть нагуляется. В армию пойдёт, будет не до гулянок. А со службы уже другим человеком вернётся. Смысла нет сейчас с ним разговаривать, –объяснял тем временем Денис.

– Как в армию? – затормозила и повернулась к нему.

– По призыву, как ещё? Ты что, с луны свалилась, Сонечка?

Я зависла, соображая и прикидывая, что можно сделать, и знает ли мама.

– Не вздумай отмазывать его от призыва, – тем временем, усмехнувшись, произнёс Денис, продолжая – или так и будете до старости сопли подбирать мальчику Юрочке. Да и не в твоих это силах.

Он придвинулся ближе, и до меня вдруг дошло, в какой двусмысленной ситуации мы оказались на этой лестнице. Я почувствовала себя очень уязвимой и постаралась быстрее увеличить пространство между нами, но кровь предательски бросилась в лицо.

Вот ведь папино наследство!

У меня нет папиных рыжих кудрей, как у брата или у моей Анютки, но у меня очень тонкая кожа рыжих, и я краснею как помидор. То есть моментально вспыхиваю вся, выдавая себя с головой.

В квартире был бардак.

И без того тесная, сейчас она стала просто непроходимой. И я растерялась, не понимая, что делать.