"

"– В работе, Сонечка! В работе… Ты не так ярко талантлива, как Никитос, но благодаря трудолюбию и усидчивости ты более востребована. Интересных и требующих неординарных решений задач на рынке услуг единицы. А вот рядовых и трудоёмких миллионы, – усмехнулась моему непониманию Ника.

– Это ты меня сейчас так оригинально бездарем обозвала? – вернула ей усмешку, – но ты права. Мне до Никиты как до неба. Я исполнитель, я иду в разработке проторенными дорогами. По инструкции. Но я никогда не попрекала до вчерашнего вечера, мужа его неудачами на работе. И всегда восхищалась его талантом. Да, я полюбила его за светлый ум и гениальность решений!

Почти прокричала последнюю фразу, срываясь на хрип. И закрыла лицо ладонями.

Согретыми кружкой с чаем. Почти горячими. Сосредоточившись на этом тепле, я смогла успокоиться, переключиться.

– Но ты ведь пришла не только для того, чтобы сообщить мне о зависти Никиты к моим доходам? Ведь я права? – спросила Нику, вглядываясь в её, так похожие на брата, глаза.

Ника посмотрела на меня с сочувствием. Помолчала немного. Затем тряхнув головой так, что послышался тонкий перезвон серёжек, сказала:

– Сонечка, где-то около полугода Никитос льёт в уши нашей маме на тебя всякое. И что ты спишь с начальством ради хорошей зарплаты, и что ты ничего не готовишь ему дома из еды… Прикинь, припрётся среди бела дня и накидывается на мамкин борщ, будто ничего вкуснее не видел. Нахваливает, и как бы между делом вякает, что не ел толком три дня. Киса, блин, Воробьянинов! А ещё ты у нас дома не убираешься, за его одеждой не следишь, и он вынужден ходить к маме, чтобы она утюжила ему сорочку. В общем, дорогая, ты в глазах всех наших кумушек просто образец порока и разврата. Поэтому вчерашний скандал был неизбежен. Не надумывай ничего и не ищи, как ты это любишь, причину в себе.

Ника говорила и говорила, а у меня её голос будто уплывал в сторону. Уши заложило, и последние слова доносились как сквозь вату.

Я не понимала – за что? Ведь не чужие люди. Родной муж.

То есть он давно готовился от меня уйти? Так зачем настолько грязно? Для чего всё это?

Если разлюбил и невыносимо больше быть вместе – просто скажи, и разойдёмся. Будет больно. Но не было бы наворочено столько лжи.

– Он обокрал меня, Вероника! Он украл всё, что было возможно, – прохрипела я.

– Так, милая, давай-ка, выпей вот! – подала Ника мне холодной воды, – и прекрати тут падать. Ещё обморока не хватало! Много чести для него!

Сонечка! Тебе двадцать семь лет! Пора уже жить без розовых очков! Нельзя никому верить и раскрываться никому нельзя.