— Вы на днях собеседование проводили. На курсы по ландшафтному дизайну или чему-то вроде того.

— А… да, всё верно. Да, проводил. Было несколько претендентов. И несколько человек… они, да, получили отказы.

Яр лениво разглядывал своего нового знакомого, который явно занервничал.

— Я не берусь утверждать, что все, кто получил от ворот поворот, получили его по той же причине, что я знакомая мне ученица.

Бледность на лице профессора обозначилась сильнее. Потому что он уже понимал, о ком зашла речь.

— И-извините, мне кажется, вы что-то путаете…

— А мне кажется, нет. Видите ли, вы предпочли человеку со знаниями человека с деньгами. Три дополнительных места — четыре претендента, и один из них решил пролезть на ваши курсы, положив вам в карман плату за дополнительные хлопоты. И вы преспокойно вычеркнули из списка человека, который попасть на курсы заслужил собственными знаниями. Не кошельком.

Яр тихонько фыркнул.

— Дожили. Без взятки уже и на курсы каких-то садовников не попадёшь.

— У нас учат н-не на садовников, — рискнул возразить профессор. — Наши курсы… они готовят профессионалов широкого профиля. Мы даём очень… очень много ценных знаний. Много ценных методик, применимых на практике…

Бессмертный он, что ли?

— Надо же, какие вы молодцы, — хмыкнул Яр. — Вот бы вы ещё эти ценные знания и практики вкладывали в подходящие головы.

Профессор сглотнул.

Яр подался вперёд, упёрся локтями в столешницу и подмигнул собеседнику:

— Ну, ничего. С этим я вам помогу.

Спустя полтора часа, исключительно довольный собой, он вернулся домой, а ещё через десять минут отыскав на кухне по-прежнему убитую горем и измученную неизвестностью касательно его отъезда Митину, протянул ей сложенный вчетверо листок плотной бумаги.

Она подняла на него до сих пор розовые после давно отшумевших рыданий глаза.

— Ты где… что это?

Она смотрела на протянутый ей листок с откровенной опаской.

— Другое письмо, — хмыкнул Яр. — Прочти. Уверен, оно понравится тебе куда больше, чем предыдущее.

Глава 47

— Письмо?..

Впрочем, она не стала ждать, пока он всё ей объяснит. Протянула руку, будто змею собиралась погладить. Развернула листок.

Ярослав с тайным удовольствием и каким-то странным стеснением в груди наблюдал, как её глаза пробегают по строчкам, как они расширяются, а листок натурально валиться из её рук.

Митина таращится на него в шоке и полнейшем неверии.

— Я не понимаю…

— Читать разучилась? — ворчливо отзывается он, пытаясь отогнать от себя невесть откуда взявшееся смущение.

Да ему-то чего тут смущаться? Он всего-то справедливость восстановил.

Но Митиной сейчас абсолютно плевать на любые его попытки её поддеть. Она для такого слишком растеряна.

— Как?..