— Тебя что, в садовницы не взяли?

Наверно, в любых других обстоятельствах я бы фыркнула и ответила чем-нибудь ядовитым. Но не сейчас.

Сейчас я чувствовала себя растоптанной и вообще ни на что не годной.

А теперь ещё и Громов издеваться начнёт.

Наверняка его мои бесплодные потуги пойти куда-то учиться своими силами позабавят.

— Эй, — он легонько встряхнул меня, приводя в себя. — Я вопрос вообще-то задал.

Я хотела бессовестно прикрыться сестрой и выскользнуть из его железной хватки, но не тут-то было.

Предательство пришло, откуда не ждали.

Ульяна отступила от дверей гостиной, пробормотав:

— Я пойду пока на кухню загляну, ага? Вы поговорите. Не буду мешать.

Я всхлипнула. Нет, сегодня совсем не мой день. Сегодня всё настроилось против меня.

— Твоя сестра младше, но намного умнее тебя, — Громов одной рукой закрыл за собой дверь гостиной, чтобы никто нам больше не помешал, привалился к ней спиной, развернул меня к себе и подцепил указательным пальцем мой подбородок.

Представляю, какой вид ему открывался.

Моё лицо наверняка успело опухнуть от слёз. Но в его взгляде ничто не выдавало того, насколько ему противно наблюдать меня в таком виде.

— Вдох-выдох, — посоветовал он. — И рассказывай.

— Н-нечего тут рассказывать, — продребезжала я. — Я с-собеседование н-не прошла… Провалила…

Громов нахмурился.

— Не поверю, что там настолько строгий отбор.

Вот и я не верила.

Но что толку сейчас всё это мусолить?

— Может… и не в отборе дело, — выдавила я из себя, пытаясь перевести дыхание. — М-может, это просто я такая… безнадёжная.

Громов неожиданно усмехнулся.

— В некоторых вопросах — определённо. Но не в учёбе.

Он отнял палец от моего подбородка, выпрямился:

— Название универа и кафедру.

— Ч-что?..

Он раздражённо вздохнул, явно сетуя на мою несообразительность:

— Назови универ и кафедру, которая тебе отказала.

— За… чем?..

— Митина, — в низком голосе зазвучала угроза. — Ещё один встречный вопрос, и ты пожалеешь.

Глава 46

Алина Митина его поражала.

И каждый день, и в целом. Вот как человек.

Он с детства считал её странноватой. Немного не от мира сего. Наверное, по большей части потому, что девчонка садовников Митиных любила ковыряться в земле, разговаривала с цветочками и с могилой своего славного предка.

Но тогда подобные мысли его не заботили.

Подумаешь, нескладная, вечно всклокоченная соседка по саду в очередной раз что-нибудь учудила.

Но потом эта соседка выросла в… в девушку, которую уже очень сложно было назвать нескладной. И эта девушка стала его временной, ненастоящей женой. И иметь дело с её странностями теперь приходилось непосредственно, постоянно.

А он всё пытался понять, как к этому нехитрому открытию относиться.

Алина Митина стойко пережила смерть обоих родителей.