Я и Громов вот уже с полчаса лежим, прижавшись друг к другу в одной постели по совершенно идиотской причине. Лисицын наверняка давно дрыхнет и видит десятый сон.

И словно в ответ на мои мысли в коридоре послышался стук двери и какие-то голоса.

Мы оба синхронно замерли, превратившись в слух.

Едва слышно выругавшись, Громов со сверхъестественной для его комплекции скоростью перекатился на свой край кровати, вскочил с постели и наверняка метнулся к двери.

Подстёгиваемая тревогой, я поспешила следом за ним.

— Ты-то куда лезешь? — шепнул он, когда я очутилась у дверей, невольно вцепившись в его руку, которой он отгородил меня себе за спину.

Я послушно замерла.

Громов приотворил дверь, но ровно настолько, чтобы голоса стали заметно слышнее:

— …хозяйской спальни, верно?

— Да, их спальня вон там, третья от окна. Вам что-нибудь нужно? Может, Ярослава Дмитриевича разбудить?"

"— Нет, нет, ничего не нужно. Вы извините. Я просто сплю очень чутко. Вышел вот побродить…

Громов беззвучно закрыл дверь, и мы вновь оказались в темноте, отрезанные от голосов в коридоре.

— Этот Лисицын начинает меня серьёзно бесить, — в хрипловатом голосе мужа зазвучала угроза. — Он совсем охренел! Никаких личных границ не признаёт.

Я стояла, боясь пошевелиться и осмысливала ситуацию. Но недолго.

Громов пошевелился, перехватил меня за руку в темноте, и через мгновение мои ноги оторвались от земли.

— Т-ты что творишь?! — ошарашенно захрипела я, не позволяя себя повышать голос.

Громов как ни в чём не бывало пошагал к постели, держа меня на руках так, будто я вовсе ничего и не весила.

— Что требуется, — он бесцеремонно сгрузил меня на кровать. — Ну что, будут ещё какие-нибудь возражения? Может, не стоит так замарачиваться? Может, хоть сейчас по разным спальням опять разбежимся?

Я молчала, спешно заползая под одеяло в надежде, что он от меня наконец-то отстанет.

Ясно ведь всё. Всё предельно понятно. Этот чокнутый Лисицын даже ночные рейды готов проводить, только бы подловить нас на лжи. А это значило что? Что он нам не доверял. Он только и ждал, когда мы оступимся.

— В этом чёртовом «Фонде» работают какие-то маньяки, — пробурчала я, с облегчением отметив, что Громов лёг рядом, но на мою автономию больше не покушался.

— Я с ним поговорю, — голос Громова звучал мрачно. — Или свяжусь с руководством «Фонда», попрошу их умерить энтузиазм своей рьяной ищейки. Если так и дальше дело пойдёт, мы его скоро будем у себя из-под кровати вытаскивать. Они там совсем берега потеряли со своими расследованиями.

— Согласна.