Лёгкий ветерок трепал мои волосы, а солнце, будто улыбаясь нам, освещало улицы.

– Может, заглянем в торговый центр? – предложил он, когда мы разминулись с толпой туристов. – Я обещал детям купить что-нибудь интересное.

– Хорошо, – ответила я, стараясь ничем не выдать неожиданного волнения. Обычно я не любила ходить по магазинам без нужды, но сегодня готова была на всё, лишь бы продолжать чувствовать его рядом.

Он вызвал такси, и вскоре мы уже стояли перед высоким стеклянным фасадом торгового центра. Внутри царило утреннее оживление: кто-то спешил за продуктами, кто-то просто гулял. Мы прошлись по рядам бутиков, болтая о пустяках. Адам то и дело обнимал меня за плечи, прижимая к себе, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит объятия.

– Смотри, здесь неплохие вещи для Ахмеда, – сказал он, заметив магазин молодёжной одежды. – Он как раз спрашивал про новую ветровку.

– Думаешь, ему подойдёт такой стиль? – я склонила голову, рассматривая куртку со множеством карманов.

– Ну, выбор за ним, конечно, но давай хотя бы предложим, – Адам подмигнул, и я улыбнулась, представив, как Ахмед будет корчить недовольную мину, но потом, скорее всего, со временем полюбит обновку.

Мы выбрали ветровку, пару футболок, спортивные штаны для сына. Для Исы нашлись удобные брюки и толстовка – мне показалось, он будет рад спокойным цветам и мягкой ткани. Алии я взяла нежно-розовую кофточку с рисунком – может, она и покажется ей слишком «мило-девичьей», но я вдруг захотела снова одевать свою дочь в то, что подчеркнёт её юность.

Потом мы наткнулись на симпатичный магазин с мужскими свитерами, и я уговорила Адама померить один из них. Он сначала отнекивался, бормоча, что у него нет времени на это, но в итоге сдался, смеясь над собственной несгибаемостью.

– Тебе идёт, – сказала я, когда он вышел из примерочной.

– Ты так думаешь? – в его глазах искрилось что-то мальчишеское.

– Точно, – я засмотрелась на его отражение. – Берём.

Нагруженные пакетами, мы наконец выбрались из магазина, и я уже решила, что на этом наша прогулка по бутикам заканчивается. Но Адам повёл меня в сторону женской одежды. Я притормозила, чувствуя смущение.

– Мне ничего не нужно, – попыталась я отговориться. – Я же… ну, я ведь собиралась похудеть ещё минимум на десять килограммов.

Адам отмахнулся от моих слов:

– Ты и так прекрасна, Марьям, – его голос звучал убеждённо. – А эти десять килограммов не имеют значения для того, кто любит тебя.

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается и одновременно распускается – нежность, благодарность, чувство вины за то, что так долго не позволяла себе верить в его слова. Он аккуратно взял меня за руку и завёл в отдел женской одежды, где царило буйство красок и стилей.