В какой-то момент она поймала меня на том, что я не отрываю от неё взгляда.

– Что? – спросила она смущённо, поправляя волосы.

– Ничего, – я пожал плечами. – Просто рад, что ты здесь.

Она ничего не ответила, только улыбнулась. И мне этого было достаточно.

Завтрак закончился, но мы не спешили никуда уходить. Я убрал поднос и снова вернулся к кровати. Её губы ждали меня, и я с удовольствием ощутил то самое лёгкое прикосновение, от которого внутри всё переворачивалось.

Её руки обвились вокруг моей шеи, и мы снова растворились во взаимных поцелуях и нежных касаниях. Время словно остановилось, да и зачем нам было куда-то торопиться?

– Адам, – прошептала она, когда мы на миг отстранились друг от друга. – Ты уверен, что тебе не надо бежать на встречу?

– Уверен, – я улыбнулся, коснувшись её губ моими, – мы можем побыть эгоистами и оставить весь остальной мир за дверью.

– Тогда я тоже никуда не пойду, – она сказала это с лёгкой улыбкой, и я ощутил, как внутри распускается чувство счастья, к которому мы оба давно не прикасались.

Её волосы нежно скользнули по моей щеке, когда она наклонилась, чтобы поцеловать меня в шею. Я провёл ладонью по её талии, задержался чуть выше бёдер, чувствуя, как её дыхание меняется.

– Я люблю, когда ты так делаешь, – призналась она чуть смущённо, прижимаясь крепче.

– Я тоже, – признался я.

Остаток утра мы провели, бесконечно пробуя друг друга на вкус: обменивались взглядами, улыбками, поцелуями. Она порой смущённо отворачивалась, когда замечала, с каким нетерпением я на неё смотрю, но сама же через минуту тянулась к моим губам, будто не могла насладиться вдоволь.

В какой-то момент я понял, что головокружительно счастлив. Мне было всё равно, что телефон уже несколько раз вибрировал, напоминая о пропущенных звонках или сообщениях. Я хотел быть только здесь.

День пролетел незаметно: мы то засыпали в обнимку, то просыпались, продолжая разговор, который не успели закончить, то снова обменивались нежными прикосновениями. Я нежился в её взгляде, она – в моих поцелуях.

Мыслей о детях, о семье, о наших прежних ссорах не было – всё это осталось в другом мире. Здесь и сейчас мы были только Адам и Марьям, мужчина и женщина, которым вдруг предоставилась возможность заново научиться друг другу доверять, чувствовать, страстно и искренне любить.

К вечеру, когда в комнату начала проникать золотая полоска закатного солнца, мы так и не вышли из номера. И, если честно, мне не хотелось ничего менять.

Она лежала рядом, её рука покоилась на моей груди, пальцы лениво рисовали круги. Я мягко накрыл её ладонь своей, ощущая, как она прижимается ближе.

– Знаешь, – проговорила она, приглушённо зевая, – я не помню, когда в последний раз была так спокойна.