Не просто так она по темноте одна с чемоданами и сумками таскается. Она дома должна быть. С отцом поссорилась?

Но родители никогда не доходили до крайностей. Если и ругались, то не при Димке. И как ругались - скорее, высказывали свои точки зрения. Ни один из них не переходил границ - не повышал голоса, не опускался до оскорблений. Про рукоприкладство Дмитрий вообще молчал - этого не было в его семье. Ни по отношению к нему, ни, тем более, к матери.

Так что она в его подъезде с вещами в ночи - это было очень странно.

Девчонки скрылись - наверное, одеваться.

Димка не стал терять время - накинул куртку на голое тело. Обувь... На глаза из обуви попались только домашние тапки. Которые мать ему и дарила на 23 февраля.

Ругнувшись еще раз, Димка их обул. И помчался догонять мать.

Лидия

То, что сын не пустил меня, было до того обидно... То, что сделал Павел, меркло в сравнении с этим. Хотя тоже было обидно. Очень.

Кровь загрохотала в ушах. Димка что-то говорил мне вслед, когда я уходила. Точнее, убегала. Но из-за своего состояния я уже не слышала."

"За что они так со мной? Это единственная мысль, которая меня сейчас волновала. И... Может, не самое лучшее решение. Надо было просто зайти в его квартиру, выгнать девок, спросить, что ему известно о нашем с его отцом разводе.

А я - не смогла. Просто у любой силы есть предел. И вот после сцены на пороге квартиры сына он наступил. Я просто почувствовала, что не вывезу больше никаких сюрпризов. Проще уйти, укрыться где-то от этих странных людей, которым ты отдаёшь всё, а они в ответ мало того, что не ценят, а зачем-то просто убивают тебя. Хотя... Чем ты это заслужила? Своей любовью к ним?

Я снова вываливаюсь в наступающую ночь. На сердце также темно. По-прежнему хочется плакать - не железная же я. Но я себе запрещаю. Не время. Давно я уже уяснила - лучше не иметь свидетелей собственных слабостей. Может, слабость вызовет сочувствие и желание помочь. Но это редко. Скорее, слабость вызывает желание добить.

Повертев головой из стороны в сторону, выбираю лево и заставляю себя бодро маршировать с поклажей. Понимая, что единственное, чего хочу - это лечь и сдохнуть. Мгновенно, на том же месте, где нахожусь. Но с выполнением таких желаний, к счастью, вселенная не торопится.

Иду и иду. В голове пустота, хотя надо придумать, как быть дальше. Надо же как-то дальше быть.

- Да стой ты! - меня неожиданно хватают за руку.

А я, слишком погруженная в себя, разворачиваюсь, чтобы съездить дамской сумочкой в ухо схватившему. Ага... Это хорошо. Значит, жажда жизни еще со мной.

Но моя рука замирает на полпути.

Потому что это Димка.

В незастёгнутой куртке, так что видно голый торс. Взъерошенный.

Но он меня догнал.

- Я тебя звал, звал, а ты понеслась, как роем пчёл ужаленная... - упрекает меня.