Теперь понятно, почему именно такая татуировка, но совершенно неясно, что мне делать с этим дальше.

— Я хочу продать дом, — вздыхает Леша. — Там все так, как было, когда там были мы. Я больше не могу там находиться. Без тебя не могу… Можно?

— Ты спрашиваешь у меня разрешения продать дом, который тебе достался?!

— Да. Этот дом был нашим. Ты много сил туда вложила, у меня рука не поднимется его продать без твоего разрешения. Официальные права, бланки, печати — это все херня для бюрократов, Лиз. Этот дом до сих пор наш, а я до сих пор — твой, как заклейменный. Паршивый бывший муж. Но, может быть, ты всё-таки позволишь пригласить тебя на свидание?

Глава 32

Лиза

Между нами повисает молчание, Леша тянется.

За поцелуем и лаской, конечно же.

Я с трудом засовываю между нами ладонь, остановив его порыв.

— Можешь пригласить, конечно. Кто же тебе запретит? — шепчу.

— Лиз, — выдыхает жарко, прижимается бедрами.

Его судорога, мягкий толчок отзываются во мне таким же ярким желанием.

Но….

— Я подумаю, Леш. Это твой потолок. Слишком много. Всего.

— Отпусти себя, — трется о мою руку, целует.

Господи, как целует, трогает языком. Горячо, проникновенно и влажно.…

У меня трусы намокли только от предвкушения, даже не прелюдия, а дальше — что? Даже подумать страшно.

— Хорошо же ты устроился, Леш, — отзываюсь хрипло. — Захотел загулять — загулял, объясниться не захотел. Я подала на развод — ты продолжил гулять. Открыто девок водил… Может быть, и не трахался с ними, но изводил меня целый год. Издевался и мучил… Ты… Ты мне в лицо плюнул! — выкрикиваю, столкнув его с кровати.

Меня трясёт.

— Ты плевал мне в лицо и кидался дротиками в мой портрет, а теперь.… ещё год спустя, ты мне в любви клянешься. Ах да, прости. Нет, не клянешься… Просто бубнишь «Отпусти и забудь»! Да пошел ты! Нет… Нет, я конечно могу сказать, мол, я все простила. Я забыла и ты прощен! Вот только искренности в моих словах не будет! Или тебя устроит такая фикция, м? Тебя устроит ложь? Думаю, устроит, конечно! Главное же, член запихнуть по самые яйца.

Вскочив, пинаю корзину с цветами, а потом, подняв бросаю ее в бывшего. Как только сил хватило.

Хочу на голову ему надеть!

— Лиза!

— Пошел ты, Леш. Да пошел ты… Нет, я лучше и дальше буду одну, буду переписываться и блокировать дикпики от всяких озабочек, чем с тобой… После всего! Ты…. Ты мне в душу вот такую огромную коровью лепешку наложил, а теперь «отпусти-отпусти!» — плачу.

— Я же не видел. Лиз.… Меня тогда не было! — взрывается Леша. — Да, я окружил себя говно-компанией тогда! Бесился, как хрен знает кто, и виноват! Да, виноват. Я оставил в своем доме разнузданную вечеринку с блядями и наркотиками. Кому-то даже в сердцах брякнул о разводе… И понеслась, понимаешь? Понеслась без меня! Я к тебе приехал тогда и… — сжимает кулаки.