Потому что он закидал меня какашками с головы до ног и разговаривал бесцеремонно, словно я была пустым местом.

Так что и я решила не щадить его чувств, пройтись по ним катком.

— Говоришь, у нас бы не выросли такие замечательные детки? О, это как раз легко и просто получалось и без твоего прямого участия. С ними постоянно был кто? Я. По кружкам, секциям с ними носился кто? Хм… Надо же, снова я! Кто помогал им делать проекты и клепать презентации. О… Наверное это тот же самый человек, который помогал с презентациями и тебе самому, Алексей.

Муж смотрит на меня, сканирует лицо.

Его взгляд буравит меня, будто сверхчувствительный рентген. От него никак не укрыться.

— Охренеть можно. То есть, получается, ты у нас супер мамка, а я так.… просто пустое место? Папа для галочки? Это ты хотела сказать? Давай, — взмахивает рукой. — Смелее! Говори! Я-то думал, что ты за этот год мне всеми своими претензиями и недовольствами вынесла мозг. Но, оказывается, самое сладкое осталось на десерт? После развода! Замечательно…

— Не понимаю, почему ты так злишься? Скажешь, что я не права?

Муж возмущен.

Я серьёзно задела его чувства.

Намеренно жестоко вонзила нож по самую рукоять и провернула несколько раз в глубокой ране.

Стояла, наслаждаясь тем, как больно и неприятно бывшему мужу.

Я надавила на его больной мозоль.

Когда наш сын, Юра, был маленьким, лет до семи он отца видел только по выходным и совсем недолго.

Леша работал, как вол, без выходных, спал по три часа в сутки.

Это был период, когда нужно было впахивать, и он пахал, не жалуясь. Леша стал успешным, но у этого успеха была своя цена. Обратная сторона медали, так сказать.

Дети почти не видели отца, поэтому их отношения с отцом ещё долгое время были довольно прохладными.

Я знала, что Леша по этому поводу сильно переживал.

Знала, что это его болезненная рана, до сих пор!

Да, я расчетливо ударила по его больному месту!

Получите и распишитесь, как вам неприятно слышать правду.

Леша стоял, едва дыша, с трудом сдерживаясь.

Я приблизилась к нему, опустила пальцы на локоть и прошептала на ухо.

— Больно? Надеюсь, тебе очень больно.

Невольно вдыхаю запах парфюма. Он более пряный и резкий.

Признаться, мужу, уже солидному мужику, этот пряный, восточный парфюм подходит большем, чем морозная свежесть того аромата, которым Леша пользовался много лет.

Мне нужно о нем забыть.

Моего Леши больше нет.

Есть Алексей.

Циничный, расчетливый, сексуальный и.… жестокий в своей неотразимости.

— Ах ты, — тянет он и выдыхает. — Суууука.

— Мудак, — отвечаю в таком же тоне.

— Допустим, ты считаешь меня плохим отцом. Но твое мнение не единственное в нашей семье. Предлагаю собраться всей семьей и обсудить, херовый я отец или сносный! И, если уж мы сядем за один стол, то предлагаю и тебя рассмотреть под лупой.