Вот только ты забыл сказать, что это было сто лет в обед тому назад, что вы все были выпившие… Но ты так хотел оставить маму без всего, без поддержки, что взял и вывалил это в период ваших ссор! А раньше-то тебя это не парило, да? Раньше-то тебя устраивало, что мама общается с Полиной.

— Нет, ты не права. Я был против, чтобы она приходила к нам домой.

— Вот только ты знал, что они общались, ходили в кафе и на концерты, гуляли, пили кофе… Короче, пап. Давай честно? — предлагает дочь.

Что мне терять?

Я и так все потерял.

Не обеднею и вытерплю ещё один удар честности.

Честность сына, обозвавшего меня мудаком, кретином и собакой на сене я уже пережил.

Осталось только услышать, какого мнения обо мне дочь, и я думаю, что это мнение не самое лестное.

До недавнего времени я обманывался, будто это не так, а сейчас понимаю, что пора взглянуть правде в глаза.

Я заигрался и не заметил, я пер напролом, пока не остался совершенно один, пока не достиг закономерного, должно быть, итога нашей затяжной истории отношений.

Вот только я рассчитывал на иное.

Я хотел победы, я не ожидал, что победа будет означать полную разруху. Как можно пировать победу на руинах?

— Давай, говори честно. Разве я против.

— Тебя устраивало, что мама общается с Полиной, пока мама была с тобой. Вот только когда вы разбежались, ты начал делать все, чтобы она осталась совсем одна.

— Мы не разбежались. Она от меня ушла, — поправляю на автоматизме. — Она меня бросила.

— Считаешь, она должна была остаться и терпеть рядом всех этих баб? Извини, пап… Но это испанский стыд. У тебя девки… даже младше меня! — возмущается дочь. — А мне всего-то двадцать два!

Честно.

В яблочко.…

В самую сочную его часть.

— Ты путаешь причину и следствие. Все эти бабы появились после того, как Лиза решила уйти.

— Ага, я же такая дурочка, слепая и глухая, что поверю, будто там ничего не было до этого? Пап… Я не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Меня тошнит… Это ваши разборки, сами и разбирайтесь… Не надо меня переубеждать, что было и чего не было. Я переживу, что вы в разводе. Такое случается…

— Нет. Только не с нами.

— Это уже случилось, пап.… — сердито дышит дочь в трубку.

Жёстокие слова.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, на его поверхности появляется туман от моего дыхания. Меня колотит, сердце бьется слишком быстро, дыхание прерывается. Я будто пробежал марафон, но знаю, что это не так. Просто накатывает очередная волна…

Сейчас отпустит.

Мне просто нужно знать, что жена рядом, что она со мной и точка.

Вопреки всему!

— Просто позвони маме, поддержи ее. Сходи с ней… не знаю… В салон, на маникюр. Млять, вас ещё учить, что ли?

В ответ Олеся тихо смеется. Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не начать бить ни в чем не повинное стекло.