Я делала ставку на естественность, на принятие друг друга такими, какие мы есть.

Наверное, в каждых длительных отношениях наступает такой период сытой расслабленности и безмятежного счастья, уверенности в ваше совместное «долго и счастливо».

Именно в такие моменты больнее всего прилетает по темечку…

— Слушай, не смотри на меня так. Мне даже неудобно на такие темы разговаривать. Просто скажу, как есть. Была ты… кхм.… — снова прочищает горло. — Баба сочная, справная, уж прости. А сейчас.… Как прозрачная, как бумажный лист на свету. Ты… диеты свои эти… бросай! — пригрозил мне пальцем. — Нормальный мужик, он не не только на задницу и сиськи пялится, он… в общем оценивает. Короче, не смотри на меня так, я такие разговоры разговаривать не умею! — оборвал Баженов себя, словно смутился даже больше моего.

А у меня уши и лицо заполыхали от неуклюжих комплиментов моему прошлому весу в категории плюс десять лишних килограмм.

— Может быть, тебе доброго дядю Джона плеснуть? На два пальца, со льдом? — предлагает босс.

— Спасибо, не стоит.

— Давай мы сделаем так… Вот это заявление я не видел! — показывает мне лист бумаги.

Не успела я возразить, как он комкает его и бросает в мусорное ведро.

— Вот тебе ручка, вот тебе новый лист. Пиши. Давай пиши заявление на отпуск, я подпишу. Отдохнешь, развеешься. Потом, с новыми силами, в бой.

Я написала и протянула Баженову лист.

Его лицо недовольно вытянулось.

Потому что это снова было заявление на увольнение по собственному желанию.

— Перминова, ты меня без ножа режешь! Где я тебе замену найду? Ладно, я… Ты о себе хоть подумала? Навертеть херни после развода все горазды, я сам через это прошел….

Баженов мурыжил меня не меньше часа, но я неуклонно стояла на своем, даже ощутила какой-то прилив твердости духа.

Если уж Леша меня не прогнул за этот год, то и Баженову не удастся уговорить меня остаться…

— Вот что мне с тобой делать, Елизавета?

Баженов даже достал платок и промокнул лоб.

Передо мной он распинался так, что вспотел, и посмотрел на меня сердито, даже обиженно. Я оказалась слишком упрямой.

— Отпустить.

— Отпустишь, ага.… — ворчит. — Отпустишь тебя и что будет?

— Эмммм.… Ничего? — спрашиваю осторожно.

— Ну уж нет!

— Так, вы не можете отказать мне в увольнении. Так? Так! — сердито встаю. — Я отработаю положенный срок и уйду. Если вы будете создавать препятствия…

— Угрозы твои лишние! — говорит отрывисто. — Хвосты подтяни, дела передай. Как справишься, так и можешь быть свободна!

Я не поверила своим ушам.

Выходит, Баженов решил меня больше не мучить?

— Хвостов у меня нет, дела могу передать сегодня и….

— Ты посмотри, какая шустрая! — произносит Баженов и хлопает ладонью по столу. — Учти! На карандаше у меня останешься.

— В смысле?

— В прямом.