Джинсы, свитер, кеды, куртка. Бельё. То, что нужно. Спасибо, господин Хозяин. Позаботились о содержании своей вещи. Приемлемой упаковке для неё.

Не раздумывая, прямо при горничной переодеваюсь. Она, ошарашенная, отворачивается, не ожидая подобного поведения. Но мне всё равно. Не думаю, что у неё есть части тела, отсутствующие у меня.

Чую, что неспроста Соломон говорил, что доказательства вины Шамиля я обнаружу в его доме. Имел ли он в виду фотографии жены или что-то иное?

Вышла за порог. Двор, деревья в снегу. Здесь так уютно, что на короткое мгновение подумалось, что ехать на кладбище дурная идея. Можно ведь остаться здесь. В этом мирке с иллюзией спокойствия. Тут меня никто не тронет. Да и кому я нужна, если главный враг моего отца считает меня своей собственностью? С ума сойти, какая дикая штука жизнь.

Сердце в груди грохочет. И покоя нет. Мне в этом мире места нет. Нет опоры. Словно я лечу в пропасть и никто не поможет, не остановит падение.

Я потеряна, разрушена. Брошена на обочину жизни. А мои чувства… прах и тлен.

Водитель, куда больше похожий на надзирателя, с внешностью мордоворота, распахнул передо мной дверь автомобиля. Ощущая себя не в своей тарелке, забралась в просторное нутро. Пахло кожей и деньгами. Новая тачка. Для нового приобретения Хозяина.

Пока одевалась, заметила, что все купленные мне шмотки не просто добротные. Брендовые. Очень дорогие. Я таких вещей со смерти отца не могла себе позволить. И странно было ощущать себя настолько хорошо одетой. Непривычно. Словно я больше не уличная девка, а важная персона. С водителем. И горничной.

– Куда вас отвезти? – проносится по салону голос, заставивший меня вздрогнуть. Автомобиль заурчал, как дикий зверь.

Назвала кладбище за городом. Мужчина и бровью не повёл. Наверное, удивляться не входило в его должностные обязанности.

Добрались мы молча. А вот оставлять меня одну он не планировал.

– Я провожу вас, – не спрашивает, а утверждает. Не предполагая услышать отрицательный ответ.

Подобное отношение меня искренне взбесило. Я даже не сомневалась, что Шамиль приставил его следить за мной. Но не ожидала, что он даже не попытается этого скрыть."

"От ярости глаза налились кровью, как у быка на арене. Бешенство так и клокотало в крови.

– Я хочу посидеть у могилы родственников. Одна. Я многого прошу? – процедила сквозь стиснутые зубы.

Водитель нахмурился, замешкался, не зная, что ответить. И явно не понимая, как вести себя с непокорным объектом для наблюдения. Должно быть, на этот счёт инструкции от Шамиля он не получил. Вряд ли Хозяин ожидал, что я соберусь на кладбище.

– Мне не велено отпускать вас одну, – упрямо настаивает.

Вбираю в лёгкие воздух. Ещё чуть-чуть, и изо рта извергну пламя.