И то, и другое — подарки Юли из Европы. Бережно хранимые и надеваемые только по особым случаям вещи.

— Как родители? Все хорошо?..

— Да. Папа сегодня в день работает, а мама дома.

— В вузе как?.. Со всем справляешься?

— Ага.

Улыбаюсь собственному отражению, потому мне нравится, как я выгляжу. Густые волнистые волосы и большие глаза передались мне с генами отца. У Юли они такие же, поэтому нас с ней часто принимают за сестер.

— Философия муть полная, приходится зубрить, — рассказываю я, — Но, думаю, все равно сдам вовремя.

— Гроссель ведет?

— Да. Рассказывает как кот-баюн. Так и хочется прилечь на парту и уснуть.

— Ну, знаешь, баюн — не баюн, но он профессор философских наук. Сдать у него экзамен самостоятельно — дело чести.

— Да, сдам я, — вздыхаю тихо и разворачиваюсь к тетке, — Покажешь вазу?

Ее красивые темные глаза тут загораются. Махнув ладонью, она ведет меня в гостиную и распахивает дверцы стеклянного шкафа, под завязку набитого разными предметами искусства. Среди них музыкальная шкатулка Великой княгини Марии, старинные иконы и чаши японского императора Нинко.

Новое приобретение Юли стоит в центре.

Протянув руку, я осторожно касаюсь ее кончиками пальцев.

— Чудо, да? Говорят, сам Шихуан-ди подарил ее своей молодой жене.

— Ей больше двух тысяч лет? — шепчу благоговейно, — Где ты ее нашла?

— Сережа по моей просьбе на аукционе в Пекине купил. Дрался за нее до последнего.

Сережа — это Сергей Николаевич Беломестный, муж Юли и мой дядя. На данный момент советник дипконсульства в Китае.

Мне сложно представить, как можно хранить дома в шкафу такие сокровища. Разве им не место в музеях? Хотя Юля, конечно, не прячет экспонаты от глаз посторонних и каждый год накануне Рождества выставляет их в собственной галерее. Желающих полюбоваться редкими вещицами приходит не мало.

— Станислав уже в городе?

— Ох!.. Да, звонил, когда я ехала в такси. Его самолет как раз приземлился.

— Значит, вот-вот приедет.

— Да.

Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, расправляет блузку на плечах и убирает локоны от лица.

— Ох уж эти кудри!.. Вечно придают образу ветрености.

— Нужно было выправить?

— Да, забей! — бросает, направляясь к выходу, — Твоему жениху нравится, и это главное.

Шагая за ней в огромную гардеробную, наблюдаю, как она переодевается в синее узкое платье. Помогаю застегнуть молнию на спине и выбрать подходящие к нему украшения.

А потом раздается мелодия домофона.

— Станька!.. — выдыхаю я и бросаюсь к двери, — Стань… привет!

Мой жених, с двумя букетами наперевес, улыбается и, обняв рукой мои плечи, нежно целует в щеку.

— Я соскучилась!

— Я тоже. Заскочил к маме за машиной и сразу тебе.

— Устал, наверное?

Отступив на шаг, он жадно осматривает меня всю и снова обнимает.