В такие моменты они с японкой как одно целое.

— Рассказывай, — требую я, — Что делал в нашем вузе?

— Дела были.

— Какие?

— Любопытной Варваре…

— Ну, Леш!.. — перебиваю со смехом, — Ну, правда, расскажи, а!

— Ничего, что тебе может быть интересным, — отвечает уклончиво, решив, очевидно, что я наивная дура.

— Это с твоими боями связано? Наш препод тоже имеет к этому отношение?

— Нет.

Его жесткое «нет» — это не значит, что я несу бред. Скорее — это «не лезь не в свое дело».

— Зачем ты этим занимаешься, Леш? — спрашиваю тихо, — В прошлый раз они из твоего лица отбивную сделали.

— Варя…

— Мне сказали, это бои без правил, за которые платят. Это так?

Денежко даже не думает разубеждать или подтверждать мои слова, чем безумно бесит. Молчит, аккуратно ведя машину в плотном автомобильном потоке.

— Ты сам предлагал прийти мне на поединок, — буркаю с обидой.

— Приходи в субботу. Придешь?..

— Нет.

— Тогда не лезь с расспросами, — отбивает невозмутимо.

— Дело не в этом… Просто в субботу Станислав прилетает.

Повисшая в салоне тишина почему-то кажется неуютной. На лице Лехи ни один не дергается, продолжает вести машину в спокойном темпе.

— Пойдете куда-то? В музей?..

— Может, и пойдем. К нам выставка картин сибирских художников приехала. Ты знал?

— Нет, не знал, — усмехается еле заметно."

"Конечно, не знал. Область его интересов с искусством даже не в одной вселенной. У него только бои и тачки на уме.

Отвернувшись, незаметно вздыхаю. Не понимаю я Денежко, вот честно. С такими родственниками, как у него, он мог бы уже давно в городской думе сидеть, но вместо этого занимается какой-то ерундой.

Хотя он прав. Его жизнь и то, на что он ее тратит — не моего ума дело. Каждый отвечает только за себя.

Пока едем до моего дома, больше не заговариваем. Отстегиваю ремень, когда машина останавливается во дворе типовой панельной пятиэтажки, но дверь открыть не тороплюсь.

— Спасибо, Леш…

— Пока.

— Желаю тебе победить в субботу и при этом остаться целым и невредимым.

Кивает и, обняв руль обеими руками, ждет, когда я освобожу его от своего присутствия.

Я выхожу, но перед тем, как закрыть дверь, слышу:

— Когда твоя свадьба?

— Летом.

— Это мне тебя еще три месяца пасти?

Лицо обжигает жаром стыда.

— Устал от меня?

— Есть немного.

— Окей… Не стану больше навязываться.

Вложив в руку всю свою злость, хлопаю дверью и шагаю к дому.

Придурок! Утомила его? Да не вопрос!.. Сегодня же кину его контакт в блок.

— Варя! Подожди… — неожиданно окликает голос мамы.

Я жму на кнопки кодового замка, и мы с ней вместе заходим в подъезд.

— Привет, — здороваюсь, забирая у нее тяжелую сумку, — Что там? Кирпичи?

— Продукты, что еще? Мясо и капусту купила. Сейчас щи варить будем.

Морщу нос. Терпеть не могу капусту во всех ее вариациях.